Праведник

Средин Ник

— Извини.

— Если ты хочешь отказаться — ничего плохого в этом нет, — мягко сказал француз. — Ты уже сделал много.

— Андрей звонил?

— Мне? — удивился Марк. — С ним что-то случилось?

— Ладно, — я посмотрел на встревоженного француза. Подумал, что выгляжу, наверное, как человек в глубочайшей депрессии. — Давай работать.

— Как скажешь.

— Надо рекламные кампании для молодежи начинать.

— Давно пора.

— А чего сам не предложил? — я насупился.

— Ждал, пока «дозреешь», — француз

пожал плечами. — Это — ваш полет. Что придумал?

— Устроить рок-концерт и литературный вечер. Между песнями и выступлениями будем рассказывать, что такое колонизация и почему всем дружно надо отправляться к звездам.

— Идея хорошая, — согласился Марк. — Деньгами поможем. В разумных пределах, понятно. Еще?

— Все пока что, — буркнул я, возвращаясь к мороженому.

— В городе есть ночные клубы и дискотеки. Думаю, они согласятся крутить нашу рекламу — за плату, понятно. Есть очень хорошие ролики для кинотеатров.

— Лучше уж по телевизору…

— Нет. Аудитория не та. И цены тоже, — Марк усмехнулся. — Бюджет не резиновый. А штаб?

— Наберем. Я один могу быть штабом?

— В одном городе — да.

— Налажу работу здесь, найдется зам. Оставлю его и поеду по Республике. Тут расстояния — не космические. На машине за полдня от границы до границы можно доехать.

— Шестьсот километров с запада на восток, пятьсот — с севера на юг, — улыбнулся француз. — Быстро ехать придется.

— Что еще? По ВУЗам бы пройтись с серией лекций. Только кто их будет читать…

— Будут, — Марк кивнул. — Это как раз не проблема.

— Кампанию в Интернете провести. Вопрос только — как. Ладно, подумаем. Программистов бы еще зацепить…

— Смысла нет, — Марк покачал головой. — Им и здесь хорошо. Я говорил уже: потом, когда откроем славянский сектор на Марсе — пригласим их строить звездолеты.

— Ладно. На какие суммы я могу рассчитывать?

— На разумные. Слишком не скупись.

— Я с балкона позвоню, чтоб тебе не мешать?

— Да, конечно.

Димка играл в рок-группе лет десять. Удивился, услышав предложение. Согласился помочь организовать концерт. Начали составлять смету — я пригласил завлита драмтеатра в гости к Марку, чтоб не служить испорченным телефоном.

Перелистал блокнот. Поэтессами и поэтами были почти все однокурсники. Отыскал самого активного. Пока обговаривали, как и где лучше проводить вечер, вспомнил про КВНщиков.

Пока обсуждал, как привлечь клуб веселых и находчивых, вспомнил про клуб интеллектуалов. Созвонился с капитаном «своей» команды «Что? Где? Когда?». Выяснил телефон тренера — немного волнуясь, предложил помощь в проведении игр. Подошел Димка, утащил меня на кухню — пить кофе и обговаривать концерт. Что хотим получить и что готовы дать.

Каждые десять минут завлит с французом убегали на балкон — курить. Я отыскал в Интернете телефонный справочник, и пока они курили,

звонил в организации — родного языка-«роднай мовы», молодежные, физкультурные… Оказалось, в горо- де есть клуб шахматистов. Директор долго смеял- ся, услышав предложение устроить показательное выступление на воздухе возле ратуши. Вспоминал Остапа Бендера и его сеанс одновременной игры. Согласился.

К вечеру создалось ощущение, что весь город пришел в движение.

* * *

С чувством удовлетворения от хорошо проделанной работы я вышел от Марка только в восемь вечера и потопал к остановке.

Человек в черном костюме выскочил из машины прямо перед носом. Молча, быстро впихнул меня на заднее сиденье, сел рядом, захлопнул дверцу. Я оказался зажат между двумя «костюмами». Автомобиль плавно тронулся.

— Что такое? — я испугался. Никто не ответил.

— Я кричать буду.

— Не надо, — посоветовал «костюм», втолкнувший меня в машину. — Не дергайся.

Выехали за город. Свернули на объездную дорогу. Остановились перед мостом через Днепр.

— Выходи, — позвал «костюм».

Солнце клонилось к закату. Над лесом разливалось красно-золотое зарево. Длинные тени протянулись через поля. Днепр отражал закатное небо. Я вдохнул свежий вечерний воздух, пытаясь подавить растущую панику.

— Туда, — приказал провожатый.

Один «костюм» пошел вперед, показывая дорогу, два других сторожили сзади. Мы спустились под мост, вскарабкались к технической дорожке — узкому железному мостику под громадой «потолка» основного моста. Ненадежные перила. Вздрагивающие под ногами листы металла.

Я бегал по этой дорожке много раз, пока не достроили сам мост — очень уж хотелось побывать на другом берегу. Тогда другой берег казался таким же недостижимым, как звезды.

«Костюм» пошел по технической дорожке.

— Зачем? — выдавил я. Ноги стали ватными. Попробовал было дернуться — двое «костюмов» мгновенно заблокировали руки. Покачали головами. Затянули на дорожку, подтолкнули.

— Что вы от меня хотите? — жалобно ныл я, шагая вперед.

На середине реки «костюмы» остановились. Двое перекрыли ход вперед-назад. Третий втиснулся рядом со мной, прижал к перилам.

— Я в-высоты боюсь, — выговорил я.

— Я знаю, — кивнул «костюм». — Тебя предупре- ждали, что все действия надо согласовывать?

— Н-нет…

— Как нет?

— Может, он не понял? — хмыкнул второй «костюм».

— А зачем нам идиот? — спросил третий.

— А кем заменим?

— Журналистом, из Минска. Поумней будет.

— Тогда сразу кончаем?

— Г-господа! — заорал я. Деваться было некуда — только назад, через перила — и с высоты в воду. Если б хоть плавать умел. И знал, как нырять надо. Сердце стукнуло раз — и упало в пятки. В животе что-то оборвалось. Я вспотел, в голове зашумело.