Правда

Пратчетт Терри Дэвид Джон

Зато у Вильяма появился новый стол. Даже не новый, а гораздо лучше — настоящий, старинный, сделанный из ореха, с затянутой колеей столешницей, двумя чернильницами, огромным количеством ящичков и настоящими древоточцами. За таким столом и пишется легче.

Чего у стола не было, так это наколки.

Вильям изучал письмо, доставленное из анк-морпоркской Лиги Приличности, когда вдруг понял, что рядом кто-то стоит. Он поднял голову.

Сахарисса привела к нему группу необычно выглядевших незнакомцев, хотя через пару секунд Вильям

узнал в одном из них покойного Господина Скрюча, который был никаким не незнакомцем, а просто необычно выглядел.

— Помнишь, ты говорил, что нам нужны писатели? — спросила Сахарисса. — Господина Скрюча ты уже знаешь, а это госпожа Тилли. — Вильям посмотрел на маленькую седоволосую женщину, которая тут же сделала реверанс. — Она любит кошек и всякие жестокие убийства. А вот господин О'Бисквит. — Это был мускулистый загорелый юноша. — Он приехал с самих Четырех-Иксов и хотел бы, прежде чем возвращаться домой, заработать немного денег.

— Правда? И чем ты на Четырех-Иксах занимался, господин О'Бисквит?

— Учился в университете Пугалоу, мужик.

— Так ты волшебник?

— Да не, мужик. Меня оттуда вышибли за писанину в студенческом журнале.

— И о чем же ты там писал?

— На самом деле, мужик, обо всем.

— Понятно. Госпожа Тилли, кажется, ты прислала нам то письмо, написанное в хорошем стиле и почти без ошибок, с предложением раз в неделю пороть всех горожан младше восемнадцати лет, чтобы они меньше шумели?

— Раз в день, господин де Словв, — поправила госпожа Тилли. — Это их научит настоящей молодости!

Вильям пребывал в замешательстве, но отпечатную машину нужно было кормить, да и Сахарисса нуждалась в отдыхе. Рокки уже начал писать спортивные новости, и Вильям, хотя сам не понимал ни слова из написанного им, разрешил отпечатывать его колонку в листке, логично рассудив, что любители спорта вряд ли умеют читать, раз им интересно такое. Но требовались еще работники. Так что… стоило попробовать.

— Ну ладно, — подытожил он. — Мы возьмем вас с испытательным сроком, начиная с… О!

Вильям вскочил со стула. Все обернулись, чтобы посмотреть почему.

— Не обращай на меня внимания, — сказал стоявший у двери лорд Витинари. — Это неофициальный визит. Принимаешь на работу новых сотрудников?

Патриций пересек комнату, за ним по пятам следовал верный Стукпостук.

— Э… да, — сказал Вильям. — Как вы себя чувствуете, сэр?

— Хорошо. Но много дел, конечно. Пришлось прочесть целую стопку листков. Но я решил выкроить время, чтобы самому посмотреть на эту «свободную отпечать», о которой так подробно доложил мне командор Ваймс. — Витинари постучал тростью по раме отпечатной машины. — Гм, насколько я вижу, она весьма надежно привинчена к полу.

— Сэр, слово «свободная» характеризует то, чтоотпечатывается. А не то, на чем отпечатывается, — пояснил Вильям.

— Однако ты берешь за свой листок

деньги?

— Конечно, ведь…

— Понятно. Хочешь сказать, истинная свобода — это когда ты можешь отпечатывать все, что пожелаешь?

Выхода не было.

— В широком смысле… да, сэр.

— Потому что все это делается… есть один очень занятный термин… в интересах общества?

Лорд Витинари взял литеру и внимательно ее рассмотрел.

— Думаю, что так, сэр.

— А все эти байки о золотых рыбках-людоедах и мужьях, похищенных серебристыми тарелками?

— Это, сэр, как раз то, что больше всего интересует общество. Но мы занимаемся совсем другим, сэр.

— Овощами презабавной формы?

— Ну, частично и этим, сэр. Сахарисса называет это очерками, предназначенными для широкой публики.

— И там вы пишете о всяких овощах и животных?

— Да, сэр. По крайней мере, мы пишем о настоящиховощах и животных.

— Итак… Что мы имеем? А мы имеем темы, интересующие людей, очерки, интересные для широкой публики, и то, что делается в интересах общества, но никого не интересует.

— Кроме самого общества, сэр, — добавил Вильям, пытаясь поддерживать разговор.

— А общество — это не то же самое, что люди и публика?

— Думаю, все куда сложнее, сэр.

— Очевидно. По-твоему, общество отличается от людей, которых ты видишь на улицах? Ты утверждаешь, что общество способно только на благородные, разумные, взвешенные мысли, а люди — лишь на глупости?

— Думаю, да, но, признаюсь, в этом следует разобраться более тщательно.

— Гм. Интересно. Я не мог не заметить, что в головы умных и образованных людей, стоит им только собраться вместе, — людям, разумеется, не головам, — частенько приходят весьма глупые мысли, — промолвил лорд Витинари. И смерил Вильяма взглядом, в котором отчетливо говорилось: «Я могу прочесть твои мысли, даже отпечатанные самым мелким шрифтом», после чего снова оглядел отпечатный цех. — Вижу, тебя ждет полное событий будущее, и я не хочу делать его более трудным, чем оно обязательно будет. Кажется, вы что-то еще строите?

— Возводим семафорную башню, — с гордостью сообщила Сахарисса. — Будем получать сообщения прямо с главной башни. А еще мы открываем конторы в Сто Лате и Псевдополисе!

Лорд Витинари удивленно поднял брови.

— Ничего себе, — поразился он. — Это ж сколько необычных овощей можно насобирать… С нетерпением жду возможности полюбоваться на них.

Вильям решил пропустить эту явную издевку мимо ушей.

— Однако что меня поражает… Все новости так ладно укладываются в свободное место, — продолжил лорд Витинари, глядя на страницу, над которой трудился Боддони. — Ни одной дырочки свободной. И каждый день случается нечто важное, заслуживающее места на первой странице. Как-то странно… Кстати, в слове «приобрести» после первой «р» идет «и»…