Правда
Шрифт:
— Прошу прощение, госпожа, — сказал он, — не могла бы ты одолжить мне капельку своей крови… М-да, наверное, момент и в самом деле неподходящий, — задумчиво добавил он, когда служанка с криками бросилась прочь.
— Эй, что ты там сказал нашей Рене? — осведомился коренастый мужчина, поставив на стол поднос с горячими булочками.
— Ты пекарь? — в ответ спросил Вильям. Мужчина многозначительно посмотрел на него.
— А что, похож?
— Если б был похож, я б не спрашивал, — парировал Вильям.
На сей раз взгляд был не менее
— Я задал вопрос, — упорствовал Вильям.
— Так получилось, что я мясник, — сказал мужчина. — А ты молодец, наблюдательный. Пекарь заболел. Ты кто такой, чтобы задавать тут вопросы?
— Меня прислал сюда командор Ваймс. — Вильям поразился, с какой легкостью правда превратилась в почти ложь. Главное — правильно расставить слова. Он открыл свой блокнот. — Я из «Правды». А ты…
— Что? Из этого листка? — изумился мясник.
— Именно. Так ты…
— Ха! Знаешь, насчет зимы ты полную хрень спорол. Самая холодная зима была в год Муравья. Нужно было меня спросить, уж я б тебе рассказал…
— А ты…
— «Сидни Клэнси и Сын», тридцать девять лет, Большая Мясницкая, одиннадцать. Поставщики Кошачье-Собачьих Деликатесов Ко Двору… А почему ты ничего не записываешь?
— Лорд Витинари питается кормом для животных?
— Насколько я знаю, он почти ничем не питается. Нет, я поставщик его пса. Мы на Большой Мясницкой улице, одиннадцать, продаем только самое лучшее, открыты с шести часов утра до…
— А, его пса… Понятно, — кивнул Вильям. — Э-э… Он глянул на снующих по кухне людей. Возможно, некоторые из них могли сообщить нечто важное, а он тратит время на болтовню с поставщиком собачьего питания. И все же…
— Ты не мог бы предоставить мне небольшой образец своих деликатесов? — спросил он.
— Собираешься поместить их в свой листок?
— Да. В некотором роде. До определенной степени.
Вильям отыскал укромный уголок подальше от посторонних глаз и осторожно выжал из мяса каплю крови.
Кровь упала на горку серого пепла, прах фонтаном взметнулся вверх, превратился в облако разноцветных крупинок, а потом — в Отто Шрика.
— Ну, как получайтся картинка? — спросил он. — О…
— Кажется, ты и сам можешь нарисовать картину происшедшего, — сказал Вильям. — Э… Твой рукав… Рукав принадлежащей вампиру куртки ныне украшал довольно унылый узор в сине-красных тонах. Таких же цвета и текстуры были ковровые дорожки, устилавшие лестницы дворца.
— Полагайт, ковер примешивайтся, — пояснил Отто. — Волнения не нужны. Частый случай. — Он понюхал рукав. — Первосортный бифштекс? Данке!
— Это был собачий корм, — ответил Вильям Правдивый.
— Собачий прокорм?
— Да. А сейчас хватай свои вещи и иди за мной.
— Собачий прокорм?
— Ты ж сам сказал, что это был первосортный бифштекс. Лорд Витинари очень любил своего пса. Слушай, давай обойдемся без
— Йа, конечно, большое данке, — пробормотал вампир и послушно пошел за Вильямом. — Собачий прокорм, собачий прокорм, о майн готт… А куда мы шагайт?
— В Продолговатый кабинет. Осмотреть место происшествия, — откликнулся Вильям. — Надеюсь, его охраняет кто-нибудь не слишком умный.
— Нам грозийт много-много неприятности.
— Почему? — спросил Вильям.
Ему в голову пришла похожая мысль, но… почему? Дворец — собственность города. Ну, более или менее. Стража, скорее всего, не придет в восторг от того, что по дворцу шляются посторонние, но Вильям буквально нутром чуял: нельзя управлять городом, исходя из того, что нравится или не нравится Страже. Если уж на то пошло, Стража предпочла бы, чтобы все сидели по домам, положив руки на столы и не совершая резких движений.
Дверь в Продолговатый кабинет была открыта. Охранял ее капрал Шноббс. Он бдительно привалился к стене и, направив пронзительно-ленивый взгляд в противоположную стену, тайком смолил самокрутку.
— Ага, ты-то мне и нужен! О лучшем и мечтать было нельзя! — воскликнул Вильям.
Это было чистой правдой. Он даже мечтать не мог, что здесь окажется именно Шнобби.
Самокрутка, как по волшебству, исчезла.
— Кто нужен? Я? — пропищал Шнобби, из ушей которого начал куриться дымок.
— Именно. Я разговаривал с командором Ваймсом, а сейчас хотел бы осмотреть комнату, в которой было совершено преступление.
Вильям возлагал большие надежды на эту фразу. Она как будто содержала слова «и он позволил мне», хотя на самом деле этих слов в ней не было.
Капрал Шноббс принялся было озираться по сторонам, но потом вдруг увидел блокнот. И Отто. Самокрутка снова появилась у него в уголке рта.
— А, так вы из того новостного листка?
— Точно, — подтвердил Вильям. — Мы подумали, что жителям города будет интересно узнать о тех энергичных действиях, которые предпринимает наша доблестная Стража.
Тощая грудь капрала Шноббса заметно увеличилась в объеме.
— Капрал Шноббс, господин, — доложил он. — Около тридцати четырех лет отроду, с младых ногтей в мундире!
Вильям вдруг осознал, что неплохо бы сделать вид, будто эту важную информацию надо непременно занести в блокнот.
— Около тридцати четырех?
— Мамаша была плоха в цифрах, господин. Мало внимания обращала на всякие детали, наша мамуля.
— А… — Внимательно оглядев капрала, Вильям был вынужден признать, что тот действительно принадлежал к роду человеческому. Хотя бы потому, что обладал в общем и целом похожей формой тела, умел говорить и не был сплошь покрыт шерстью. — С младых ногтей, значит?