Правда
Шрифт:
— Господа, — воскликнул один из вошедших, — вот где рай: и покурить, и отдохнуть можно!
— Адаев, заметили вы, что Уваров пошёл на правильный приступ?
— Да, господа, — перебил третий, — мы оказались статистами, а теперь пришёл герой.
— Это всегда так: двадцать человек подготовляют почву, взлелеивают плод, но приходит настоящий победитель и срывает его!
— Не забывайте только, что за героем всегда по торной дорожке идут и статисты, — это уже закон.
—
2
И. А. Крылов «Ворона и Лисица». Прим. ред.
— Всегда у Уварова одна и та же система, в которую все кокетки падают. Сперва холодность, полное пренебрежение, потом взрыв страсти: «Я так страдал! — Я столько молчал! — Лучше умереть!..» и…
— И пара рогов мужу!
— Да уж это как водится, но до чего просто-то!
Все расхохотались.
— А вот Уваров! Уваров! Уваров! — раздались голоса. — С победой!
— Господа, господа! Что вы, какая нескромность!
— Да полно, ради Бога, скромность-то разводить, видели мы, как ты вальс танцевал, — заметил Нестеров, — буквально магнетизёр и его жертва.
— Удивительная жертва!.. Уж если кто здесь жертва, так это мужья, — вот я и мщу за мужей.
— На чужих жёнах?
— А ещё бы! Я не такой дурак, чтобы свою заводить, слуга покорный. Полюбить, жениться, да потом вот так же свою раздетую жену возить по балам, и видеть, как её под предлогом вальса обнимает каждый из вас, как в чаду бала шепчет ей, вот как я, всё, что кровь подсказывает, а она всеми порами своего тела, ума и сердца впитывает в себя всю эту ложь, грязь… — брр! Ни за что! — То ли дело чужая жена: взял, потому что влюблён! — Бросил, потому что совесть заговорила! И просто, и мило!
С хохотом, болтая на ту же тему, молодые люди вышли из комнаты.
Надежда Николаевна приподняла портьеру и вышла из своей ниши бледная как мел, — в первый раз она почувствовала боль в сердце, тупую, страшную боль, точно кто сдавил его рукою. Машинально она подошла к зеркалу и стала глядеть на себя пристально, с любопытством, точно желая видеть себя без светской маски, — такою, как есть. Густые волосы её спутались. Некрасиво развившиеся пряди лежали на лбу. Самое обыкновенное лицо с неправильными чертами. Глаза, обведённые тёмными кругами; уставшие, покрасневшие от пыли и яркого света. Голые
3
(от франц. sortie-de-bal — для выхода на бал) накидка без рукавов
— Поедем домой. Я устала!
Он посмотрел на неё сухо, подозрительно и, не говоря ни слова, направился к выходу.
Молча доехали муж и жена до дому. Андрея Павловича не покидал вопрос, что случилось? Отчего это неожиданно раннее возвращение с бала? Её всё пережитое мучило как ком грязи, полученный в лицо.
Она узнала правду, но эта правда была та беспощадная, голая истина, которой так боятся люди. Понять и пережить вторую — невозможно!
Надежда Николаевна отпустила горничную. Свернув жгутом косу, накинув белый фланелевый халат, она быстро направилась в детскую. Витя спал, сжав кулачки, из его пухлого, розового ротика шло ровное, тихое дыханье, его правильный носик придавал необычную серьёзность детскому личику и резко подчёркивал сходство с отцом. Это сходство теперь особенно бросилось в глаза молодой женщине. И вдруг всё наболевшее отпало от неё, она вздохнула всею грудью, натянутые нервы сладко распустились: истерический ком, сжимавший ей горло, разошёлся, её всю охватила волна счастья. Она любит Андрея, — любит отца своего ребёнка, они связаны так неразрывно сердцем, кровью; всё, всё остальное — мираж, пустой сон, — вот счастье! — Поцеловав ребёнка, она бегом бросилась к мужу, охватила руками его шею — и по-женски, «полуправдой» передала ему весь свой ужасный эпизод. Целуя, и плача, и смеясь она рассказала ему своё «разочарование».
И Андрей Павлович, смеясь и целуя её, понял одно, что бальный сезон кончен, и жизнь вступает в свои права.
1899