Правда о программе Apollo

Голованов Ярослав

Астронавты провели несколько телесеансов, демонстрировали вид Земли, кувыркались в невесомости и транслировали записи популярных песенок – к большому удивлению руководителей полета, которые и не подозревали, что эти песенки есть на борту. Янг наблюдал Юпитер со спутниками, Марс и Сатурн.

Чтобы корабль равномерно нагревался солнечными лучами, его заставляли медленно вращаться, и когда двигатели вращения неожиданно включались, их шум и легкая вибрация будили спящих астронавтов, они жаловались Хьюстону: «Аполлон» мешает спать...»

Самым большим и трудным для «Аполлона-10» был

день 22 мая. После того как Сернан проверил всю аппаратуру лунной кабины, он вновь вернулся в нее вместе со Стаффордом. Все было готово к расстыковке, но вдруг оказалось, что в переходном тоннеле не стравливается кислород. Обстановка анализировалась в Хьюстоне на ЭВМ, которая нашла довольно сложный вариант решения проблемы, позволяющий обойтись без «заупрямившегося» клапана. Когда лунная кабина отошла на десяток метров, оставшийся в одиночестве Янг осмотрел ее снаружи через иллюминаторы «Чарли Брауна». «Снуппи» был в полном порядке. Потом они отошли друг от друга на расстояние около трех километров и проверили работу локаторов, от надежности которых зависела их будущая встреча. Наконец лунная кабина начала снижаться.

Стаффорд и Сернан летели на высоте около 15 километров, что позволяло им различать детали рельефа величиной до 9 метров, и беспрестанно снимали Луну кинокамерой и фотоаппаратом. Оказалось, что ровных участков довольно мало. Преобладают кратеры и нагромождения камней. Стаффорд нашел несколько кратеров, которые, по его мнению, могли быть только вулканического происхождения. Один из них, как он говорил, очень напоминал легендарную Фудзияму.

Лунная кабина совершала различные маневры, изменяя траекторию своего полета, что, впрочем, не помешало Стаффорду и Сернану устроить себе не то очень ранний завтрак, не то очень поздний ужин: в Москве было 2 часа ночи.

– Наверное, вам очень хотелось сесть на Луну, правда? – спросил я Стаффорда во время беседы с ним в Хьюстоне в 1973 году. – Ведь такая возможность выпадает один раз в жизни, и вы это понимали...

– О, не только я понимал это, – засмеялся астронавт. – Те, кто посылал меня, тоже это понимали. Если бы я сел на Луну, я бы не смог с нее взлететь... Самым напряженным испытанием неожиданно оказалось разделение посадочной и взлетной ступени лунного модуля, после чего взлетная ступень должна была начать подъем для встречи с кораблем Янга. Первая команда на разделение не прошла. При повторной ступени разделились, и в тот же момент взлетная ступень, в которой находились астронавты, начала вращаться с очень большой скоростью.

Сернан на миг растерялся. Ему показалось, что они падают на Луну. Частота пульса обоих астронавтов увеличилась вдвое. Стаффорд отключил автоматику, взял управление на себя и выровнял полет кабины. Потом выяснилось, что один из тумблеров на пульте управления занимал неправильное положение. Далее все прошло благополучно: взлетная ступень состыковалась с «Аполлоном», и Янг пожал своим друзьям руки после 12-часовой разлуки. Вспоминая о всех перипетиях своего полета, Стаффорд рассказывал уже на Земле:

– В общей сложности я летал более чем на ста типах самолетов, и это был мой третий космический корабль. Но я никогда не слышал ничего более шумного,

чем «Снуппи». Это было уже слишком! Если вы хотите представить себе нечто подобное, пусть ваши дети наденут вам на голову большую металлическую кастрюлю и бьют по ней ложками. Вы никогда не были внутри собаки (мультипликационный Снуппи – маленький, веселый пес. – Я.Г.), которая лает, прыгает, бросается во все стороны? Звук был такой, словно вы проснулись внутри водосточной трубы от того, что кто-то стучит по ней палкой, как по барабану...

На обратном пути на Землю астронавты отдыхали, вели телепередачи с борта корабля.

– Одна из наших проблем, – рассказывал Стаффорд телезрителям, – это вычисление, где здесь верх, а где низ.

Впрочем, невесомость не мешала Томасу играть с Янгом в «валета пик». При этом один из них сидел на полу, а другой – на потолке.

Обеспокоенные их молчанием, медики в Центре управления все время приставали с расспросами об их самочувствии. Наконец Стаффорд не выдержал:

– Примите пару таблеток аспирина и расслабьтесь. А мы чувствуем себя хорошо...

Мне довелось видеть по телевидению приводнение «Аполлона-10»: корабль сел на редкость точно, и телекамеры, стоящие на палубе авианосца «Принстон», поймали его в свои окуляры еще в тот момент, когда он медленно опускался на парашютах.

Испытательные полеты программы «Аполлон» окончились. «Теперь мы летом – на Луну, – сказал Томас Пейн. – И мы полетим на Луну. Стаффорд, Янг и Сернан нам дали силы и уверенность совершить этот отважный шаг». Пейн несправедлив. Силы и уверенность дал не только полет «Аполлона-10». Правильнее будет сказать: экипажи Ширры, Бормана, Макдивитта и Стаффорда вбили четыре сваи моста на Луну, открыв дорогу идущим за ними. Все три астронавта продолжали работу в космонавтике, и, как вы увидите, весьма успешно.

Глава VI

Следы на Луне

Поздно вечером 21 июля 1969 года по Центральному телевидению, если мне не изменяет память, демонстрировали кинокомедию «Свинарка и пастух». В это время все человечество, затаив дыхание, следило за первой высадкой землян на Луну. Мы проявили тогда неуважение не к астронавтам, не к стране их пославшей, а к себе...

В один из самых первых дней января нового 1969 года Дик Слейтон, который формировал в Хьюстоне космические экипажи и назначал на полеты, сказал Нейлу Армстронгу, Эдвину Олдрину и Майклу Коллинзу:

– Ваш экипаж мы предложили для полета на Луну...

Нейл улыбнулся и промолчал. Молчаливый всегда, он, кажется, вообще лишился голоса в тот день. Даже не позвонил домой Жоан, терпел до вечера.

Олдрин весь светился счастьем и не скрывал этого. Коллинз кричал, хлопал в ладоши и прыгал до самого потолка. «Я так боялся, что меня не выберут», – говорил он потом, вспоминая свою болезнь, которая помешала ему лететь на «Аполлоне-8».

Их радость можно понять: назначение было неожиданным. Ведь большинство обозревателей утверждали, что на Луну полетят Чарльз Конрад, Ричард Гордон и Алан Бин. Называли и Бормана с Ловеллом. 9 января НАСА официально объявило состав первой лунной экспедиции.