Правь же девяносто девять лет

Боровых Михаил

Кайран наступил на край ковра, потом пнул тело, и ковер развернулся.

– Да, это он.
– кивнул тысячник и коротким жестом отдал приказ одному из своих людей.

Тот вытащил тяжелую кривую саблю и хотел отсечь голову мертвого Булата. Но Брайден протестующее вскинул руку.

– Не надо! Ты видишь, что он мертв, этого довольно. Я обещал, что похороню его согласно обычаю.

Кайран пожал плечами.

– Как скажешь. Обычно мы рубим головы, но моего слова будет достаточно.

Потом он резко повернулся

к Брайдену.

– Где его сын?

От неожиданного вопроса Брайден вздрогнул, как от удара.

– Я помню тебя, Брайден-копейщик.
– сказал тысячник.
– Ты храбр, бросаться на врага с копьем, но слишком уж милостив к побежденным. У Булата есть сын, и этого сына он вез с собой, когда убегал от меня. Где его сын? Говори! Ты тоже что-то пообещал умирающему Булату? Ты знаешь, где его сын, так? Ты спрятал его, я вижу это!

Брайден молчал. Он думал, что сейчас Кайран прикажет своим всадникам начать обыскивать его лагерь. Брайден готов был вступить в бой с людьми Кайрана. Он - человек Карраса, но в своем становище он полновластный господин.

Кайран видимо прочитал его мысли.

Никто не знает, что заставило Кайрана поступить так, как он поступил.

Тысячник взглянул прямо в глаза Брайдена. Темные, страшные глаза грозного полководца пронизали душу.
– Принеси его голову великому кагану. Каррас сейчас в десяти милях на восток, у каменных столбов. Если через день ты не принесешь к порогу Золотого Шатра голову сына Булата, ты станешь врагом великого кагана. Ты будешь убит, твой шатер и твои повозки сожжены, а твои родичи проданы в рабство. Ты понял меня, Брайден-копейщик?

Брайден коротко поклонился.

Все это время Эхин, Иргали и Тэвиш сидели, забывая дышать, в нескольких шагах от тысячника. Когда Кайран ударом сапога перевернул тело его отца, Иргали дернулся вперед, по-кошачьи зашипел и укусил Эхина за ладонь, которой тот зажал ему рот. Но больше он не рвался из рук Эхина.

Когда Кайран уехал, Брайден упал на траву, в отчаянии закрыв лицо руками.

К нему подошли его братья.

– Что мне делать? Как я должен поступить? Если я убью сына Булата, то нарушу клятву, данную ему. Если я не принесу голову Каррасу, то гнев Карраса падет на весь наш род! Я сам охотился на гирканцев чистой крови, и знаю, что Каррас не ведает ни жалости, ни усталости. Он найдет нас и уничтожит, даже если мы убежим в Старую Киммерию!

Братья его не нашли, что сказать.

Брайден погрузился в тяжелую задумчивость.

Наконец, он поднялся. Он позвал мальчиков, велел им встать перед собой и сказал так.

– Иргали, я поклялся твоему отцу, что сохраню твою жизнь. Великий каган требует твою голову. Скажи мне, видел ли ты когда-нибудь великого кагана?

– Нет, никогда я не видел этого мангаса.
– по своему обычаю дерзко ответил Иргали.

– Значит, и он не видел тебя?

–

Нет.

Тогда Брайден обернулся к Тэвишу.

– Ты мой сын по крови, Тэвиш, и видит Небо, я люблю тебя всем сердцем. Но ты должен умереть, чтобы я смог исполнить клятву.

Тэвиш и Иргали были одного роста, одного сложения и одного возраста. Оба темноволосые и смуглые. Правда Иргали был красив, а Тэвиш напоминал волчонка, но смерть всех делает похожими.

Эхин содрогнулся от ужаса, а Тэвиш, кажется, не понял, что сказал ему отец.

– Я должен убить тебя, Тэвиш.
– сказал Брайден.
– Это вопрос чести.

Брайден достал нож.

Тогда маленький Тэвиш заплакал. Эхин обнял его, и так вцепился в брата, что дядьям пришлось растаскивать их силой. Тогда на помощь Тэвишу бросился Иргали, но и его тоже оттащили.

– О, боги, за что мне это?
– прохрипел Брайден, но боги, как и всегда, промолчали.

На миг показалось, что он готов отступиться от своего страшного решения, но тут Тэвиш сам шагнул вперед и сказал.

– Делай, что должен, отец.

Откуда набрал он в себе столько силы перед лицом смерти? Какова же была судьба этого мальчика, если уже в семь лет он был столь храбр?

И Брайден зарезал его, словно барана. Эхин рванулся из рук дядьев и пробежал несколько шагов, прежде чем его настигли и повалили. В лицо ему хлынула кровь Тэвиша. Рыдающего Эхина скрутили и унесли. А маленький Иргали остался и видел все.

Он позвал жену и показал ей тело Тэвиша.

– Такова воля великого кагана, да правит он девяносто девять лет.
– только и сказал Брайден.
– Похороним его вместе с гирканцем, что принес смерть в наш стан.

Женщина вырвала себе клок волос и расцарапала все лицо, но плакала молча.

Потом Брайден отрубил сыну голову, за косицу привязал ее к седлу своего коня и поехал ко двору великого кагана.

Когда Брайден приехал к Золотому Шатру, Каррас пировал со своими людьми. Отмечали окончание охоты на гирканскую знать.

Хотя двенадцатикрылый шатер, крытый златотканым кхитайским шелком, высился на вершине холма, и вокруг него стояла стража, каган и его люди расположились на открытом воздухе, у подножия холма.

Брайдена провели через ряды вооруженных воинов. По обычаю, он отстегнул меч.

Взглянув на копейщика, Каррас, обладавший изумительной памятью на лица, вспомнил его, и от радости ударил себя ладонями по бедрам.

Брайден церемонно поклонился и пожелал Каррасу править девяносто девять лет. Сам великий каган запросто приветствовал его, словно друга, а не слугу.

– Проходи, садись к столу, Брайден! Говорят, ты привез мне подарок?

Брайден поднял за косу голову сына.

Каррас мельком взглянул в лицо мертвого мальчика.

– Это точно сын Булата?
– спросил он, взглянув в глаза Брайдену.