Правь Амбером!

Бетанкур Джон Грегори

– Не позвать ли врача? – негромко поинтересовался у меня один из дворецких. Он жестом подозвал еще двоих, чтобы они приняли у меня Фреду. Те тут же понесли ее к достроенному крылу замка.

– Да, – сказал я. – И поскорее!

– Слушаюсь, сир.

Он развернулся и припустил бегом.

Тут же, словно по сигналу, откуда-то возникла небольшая армия архитекторов, каменщиков и офицеров – судя по всему, известие о моем возвращении в Амбер распространилось быстро. И все они желали немедленно получить

ответ на какие-то насущные вопросы.

– Попозже! – пообещал я им. И, протолкавшись мимо них, пошел туда, куда унесли Фреду. Сперва мне нужно было поговорить с ней.

Слуги понесли ее Через главный зал. Насколько я мог видеть, быстро проходя через него, здесь еще продолжались отделочные работы: каменщики аккуратно укладывали причудливые узоры мозаичного пола – синие и красные переплетающиеся круги.

Мы прошли мимо дюжины комнат, прежде чем добрались хоть до одной, где уже имелась мебель – диван, несколько низких столиков и три удобных на вид кресла.

Слуги устроили мою сестру на диване, подложили под голову подушки и набросили на ноги легкое покрывало.

Внезапно ресницы ее дрогнули, и Фреда открыла глаза. Она огляделась по сторонам, явно сбитая с толку.

– Ну как, тебе лучше? – спросил я, присаживаясь на корточки рядом с диваном.

– Немного.

Фреда попыталась сесть. Я помог ей и подсунул под спину еще несколько подушек. По ее виду я бы предположил, что она не столько пострадала, сколько вымоталась: это заклинание отняло у нее массу сил.

В комнате появились новые слуги; они принесли серебряные подносы, нагруженные серебряными чашками, чайниками, кувшинами, выпечкой и красиво уложенными фруктами.

– Поставьте все и выйдите. – Я указал на столики. Дворецкому же я сказал: – Попросите нашего отца, чтобы он зашел к нам. Он все еще в замке, ведь так?

– Не могу точно сказать, Сир, – отозвался дворецкий.

– Тогда выясните.

Если отца здесь нет, придется связаться с ним с помощью Карты.

– Слушаюсь, сир.

Дворецкий поклонился и поспешно вышел.

Я изучил содержимое подносов. В одном из кувшинов оказалась холодная вода. В остальных – разнообразные вина. Мне хотелось чего-нибудь покрепче, но на худой конец годилось и вино. Но сперва я налил Фреде горячего, ароматного чая. Судя по ее виду, ей это сейчас не помешает.

– Спасибо, – пробормотала Фреда.

– Сахар и сливки? – спросил я.

– Да, пожалуйста.

Я добавил в чашку и то и другое и передал Фреде ложечку. Фреда помешала чай; взгляд ее был устремлен куда-то вдаль.

– Эйбер предал нас, – тяжело произнес я.

– Что?! – Фреда, явно встревоженная, переключила внимание на меня. – Что он еще натворил?

Я рассказал ей про смерть короля Утора и о том, как наш брат исчез, передав послание от Лорда Зона. Рассказ

явно расстроил Фреду.

– Должно быть, это какая-то ошибка, – сказала она. Она пригубила чай и нахмурилась. – Попробуй связаться с ним по Карте. Он наверняка все объяснит.

– Да, конечно, – сказал я.

Ко мне в душу закрались сомнения.

– Мне обязательно надо с ним поговорить, да. Не может быть, чтобы он сам это затеял.

– Могут быть и другие объяснения.

– Например?

– Кто-нибудь из Владений Хаоса мог притвориться им. Не забывай, в Хаосе полно тех, кто умеет менять облик. Ты и сам обладаешь этой способностью.

– Да, эта мысль приходила мне в голову, – признался я. Я налил себе бокал красного вина и осушил его одним глотком. Однако же в ушах у меня до сих пор звучали прощальные слова брата. – Ноу нашего брата есть свой собственный, неповторимый стиль – назовем это так. Эйбер предал меня. Я в этом уверен. Я его знаю.

– Значит, у него была на это какая-то веская причина.

– Что-нибудь тайное, но героическое?

– Должно быть, так.

Фреда как-то странно посмотрела на меня.

– Ты как себя чувствуешь?

– Превосходно. А что такое? Фреда сощурилась.

– Послушай, Эйбер ничего не давал тебе в последнее время? Кольцо или там какой-нибудь кулон? Что-нибудь такое, что ты постоянно носишь при себе?

– Только мои Карты. А что?

– Дай-ка мне взглянуть на них.

Я достал свою колоду. Прежде чем я успел развернуть ее веером и выбрать самые последние карты.

Фреда отняла ее у меня и разложила на одном из столиков. Она закрыла глаза, подняла руки над Картами и что-то негромко пробормотала.

– И что там такое? – спросил я.

– Несколько заклинаний, – отозвалась она. – Простенькие чары, вызывающие у тебя симпатию к нему.

Я фыркнул:

– Но для этого ему не нужны были чары. Он всегда мне нравился.

Фреда изобразила левой рукой некий жест, потом поводила рукой над Картами и пять из них отложила в сторону. Две из них Эйбер дал мне в Джунипере, три – здесь, в Амбере.

– Вот на эти карты наложены чары, – сказала она. – Эти две вызывают у тебя симпатию к нему. Вот эта заставляет доверять ему. Эта – прощать его. Насчет пятой я точно не уверена, что именно она делает... кажется, заставляет, когда его действия выглядят сомнительно, толковать сомнения в его пользу.

– Ничего не понимаю... Зачем ему потребовалось меня зачаровывать?

– Да затем, – сказала Фреда, глядя мне в глаза, – что он предал тебя и пытался убить.

– Я уверен, что у него были какие-то веские причины поступать именно так, как он поступил, – упрямо произнес я. – Эйбер не стал бы так обходиться со мной. Должно быть, Лорд Зон его вынудил.