Прародитель
Шрифт:
Инсектоидов даже никто не лутал, не сомневаясь, что ингредиенты уникальных мобов должны стоить дорого. Да и трофеи, которые можно создать из их тел руками таксидермистов, есть здесь и такая профессия, могли бы украсить и кабинет Янг Рога.
В почти кромешной темноте по гранитному своду мерцали малые искорки, пробегающие словно бы в воздушной массе. Голубые, почти белые, затем розовые, сиреневые и желтые, как майский солнечный зайчик, и снова голубые. Искры скакали не по какой-то поверхности, они сверкали в области прохода. Я, словно под наваждением, протянул руку к ним желая
Стой!
– сзади едва ли не с истерикой в голосе прокричала Джинкс, а затем мне в спину не больно, но ощутимо, ударил брошенный ею кусок хитиновой клешни одного из инсектоидов.
– С ума сошёл? В детстве родители не говорили, что совать пальцы в розетку, это не лучшая затея? Это индукционный барьер, мы опоздали.
Произнесла она с виноватыми интонациями в голосе. Вот только почему? Неужели она думает, что если ее отец ставит палки в колёса, то я буду относится к ней как к потенциальной предательнице? Самая лютая чушь, которая могла прийти в женскую голову. И случай с Некросом - это исключение, которое лишь подтверждает факт того, что мы не просто команда - мы почти семья.
Что делают с барьером? К этому моменту подошли и остальные, чтобы вблизи наблюдать за танцем маленьких молний, из которых была соткана неприступная дверь в пещеру. Для демонстрации Джинкс подняла клешню, которую недавно бросила в меня и бросила теперь в полог из маленьких молний. Клешня не смогла влететь в электрический барьер полностью. Она таяла быстро, словно снежок, брошенный в горячую ванну, опадая на гранитный пол белесым пеплом.
Настя, кажется, была довольна произведенным эффектом.
Ну что, всё ещё хочешь сунуть туда руку? Этот барьер непроходим...
Но последних слов я уже не слышал. Взяв в руки бластер, я отошёл на десяток шагов влево несколько раз нажал на спусковой крючек делая паузы между выстрелами чтобы не перегреть ствол бластера. Если нет двери - лезть в окно, если нет окна, то проломи его.
Хватит, я слишком долго шел к этому и останавливаться сейчас, не собираюсь. Даже если каким-то чудом одной из шестёрок Янг Рога удастся стать прародителем, я брошу ему вызов. Не отступлю, не сейчас. Ведь кружка горячего кофе в обществе друзей на Набережной Космонавтов, это не просто сладкие грезы, сейчас я как никогда близок к тому, чтобы выйти из этой слишком реальной игры.
Странное дело, но в кромешной темноте, я почему-то знал куда бить. Микротрещины подсвечивались в граните чем-то. Что было странно, чем необычно. Словно бы неведомый вандал нанес фосфоресцирующей краской лёгкие мазки, желая увековечить момент своего присутствия у этого места.
Поймав себя на мысли, что я бью не куда попало, а именно по этим светящимся меткам, и при попадании камень не просто оплывает расплавленным воском под ноги, но и откалывается, сыплясь в лужу расплавленной магмы куски красного гранита.
Позади меня окликнули голоса Насти, мамы и Саргараса. Все они что-то кричали мне в спину, но я игнорировал, я просто бил и бил, стараясь сосредоточиться
Таинственная энергия от артефакта для дендроидов, подсвечивающая мне кратчайший путь, или же это глюки, рисуемые моим воспаленным сознанием. Мало ли чем я мог надышаться в этой сырой и смрадный пещере. Скорее всего, первое.
Я не сомневался, я знал точно, я чувствовал, что что-то таится уже совсем недалеко. Что-то теплое, что-то родное, и оно зовет меня тем сильнее, чем ближе я подбираюсь. Маленькая подработка в качестве горнопроходчика, заняла у меня 15 минут драгоценного времени, ровно столько же понадобилось, чтобы пройти сквозь твердь корней и пещер. Это были непозволительно огромные траты времени, которых, увы, я не мог избежать.
Оказавшись внутри, с другой стороны полога из молний, я наблюдал за своими друзьями. Увы им было не до меня, теперь видел причину их крика. Из нескольких ходов, словно из труб собирающихся в одной чаше, сюда стекались инсектоиды. Их было много, но отряд держался, на это указывал, скорее всего, тот факт, что Сарг еще не применял РЗСО. В такой пещере система залпового огня может быть последним аргументом, который погубит и инсектоидов и команду.
Саргарос стойко принимал удары на своего Голема, рой пчел кружился возле него, не давая атаковать мейн танка всем скопом, подпуская насекомых-переростков лишь в лоб, где он и разряжал затрофееный огнемет в прущих на него мобов. Но он был лишь щитом, основной дамаг наносил орк орудуя именными дубинами.
Тяжесть палиц и шипы наносили урон разрушая хитин, а молнии запекали инсектоидов изнутри. Орг орудовал умело, словно бы получил эти дубины еще до того, как повитуха пересекла его пуповину, связывающую с матерью. Но долго рассчитывать на него было нельзя: заряд батарей в палицах рано или поздно кончится и тогда, действуя сырой силой, пет Джинкс не устоит и отправится на респаун первым.
Когда приходила череда сменить баллон с огнесмесью, вперёд выступал Ольгерд, до этого момента прикрывающий фаланги. Не боясь огня он выходил прямо под пламя и только тогда Сарг убирал пальцы с гашетки огнемета и отстёгивал пустой баллон.
Юный друид заставлял прорасти корни даже сквозь плотную корку утрамбованного до твердости камня пола пещеры. Сие действие отнимало у чародея внушительный запас маны, но позволяло проращивать колючие дебри. Роща молодого терновника задерживала наступающих инсектоидов достаточно, чтобы Саргарос успел поменять баллон огнесмеси и мало-помалу, но уверенно снимала с Эндриг Работниц часть здоровья.
Когда же мой ученик отступал за спину танка, то не сидел сложа руки, вернее сидел в позе лотоса, отчего и генерация маны шла заметно быстрее. Вот так, сидя, сложив одну руку в чудоковатом жесте и закрыв один глаз, чтобы ускорить манореген, другой же рукой помогал танку, отстреливая по ногам прущих волной Эндриг-Работниц. Подкошеные мобы мешали в продвижении, образовалась давка и их затоптали свои же сородичи, а если не затаптывали, то огнемет запекал несчастных мобов до хрустящей корочки.