Практиканты

Пародия.

– Слав, я тебе сказать должен...
– Смущаясь произнёс Петька, нервно затягиваясь сигаретой.

Слава взглянул на сокурсника.

Круг света от настольной лампы, освещавший стол, не захватывал лиц беседующих, и выражение Петькиного сталось неясным. От стальной кюветы, стоящей на электроплитке и время от времени пыхавшей белыми клубами, пахло вожделённым Джефом. Что очень согревало, если не физически, то, по крайней мере, духовно. Впрочем, в помещении было довольно жарко, так что даже такие задохлики

как два интерна не рисковали замёрзнуть.

– Ну, чего ещё?
– Недовольно буркнул Славка, ожидающей своей очереди "покурить" и явно рассерженный тем, что товарищ не спешил отдавать страстно желаемый "чинарик". Но до вмятины, отмеченной спичечным коробком, оставалось ещё сантиметра полтора, и он согласился.

– Ладно уж, давай, признавайся.
– И поспешно добавил.
– Надеюсь, не в вечной дружбе?

– Я это...

Пауза была настолько красноречивой, что Славка невольно глянул на Петьку ещё раз. Но, скрытое в тени и освещаемое лишь огоньком сигареты лицо толком не просматривалось, и он дал волю воображению.

Оно, воображение, дорисовало потупленный взор и яркий румянец на бледных, худых щеках.

– Я это... попробовал.
– Смущённо пробормотал Петька совсем уж шёпотом.

– Эка невидаль.
– Разочарованно зевнул Славка.
– Все мы попробовали.

– Да нет... Я с мужиком попробовал. С полгода назад ширнулся клёво, и Иван Сергеевич меня таки... отбиваться сил не было.

– Тьфу ты, чёрт!
– Славка невольно отодвинулся от Сокурсника.
– Тебе что, баб мало было?
– Славка цедил слова медленно и еле внятно. Но, в ночной тишине всё было слышно более чем отчётливо.
– Ну, ты даёш мужик!
– И, поняв двусмысленность сказанной фразы, запнулся. Все же от этого старого пидора держаться подальше. Ты покурить-то оставь.
– И вновь осёкся.

С тех пор, как в прошлом году во время практики Славке пришлось поработать в тюремной больничке, он твердо усвоил, что у "опущенных" ничего брать нельзя. Иначе и сам становишься...

Курить хотелось зверски и, лелея надежду всё же получить заветный чинарик, он с надеждой спросил.

– Мужик, ты шутишь?

– На панадоле он меня подловил.
– Петька нервно затягивался, не замечая, что алый огонёк давно уничтожил "границу", за которой сигарета переходила в полное владение товарища.

– Я так и знал. Сколько раз говорено было - не зарывайся. Меру знай.
– Славка с сожалением следил, как тает, клубясь лёгким ароматным

дымком последняя "кэмэлина".

Словно спохватившись, признавшийся Петька поспешно протянул чинарик товарищу.

– Ты... Я...

Славка, как бы невзначай, отстранился ещё дальше.

– Брезгуешь?
– В голосе сидящего напротив послышалась обида.
– Я же с тех пор осторожным стал. Ты разве не понял?

– Ну, было что-то такое...
– Неопределённо промычал Славка.

– Правда?
– Обрадовался Петька.
– И воодушевлёный добавил.
– Ты ведь теперь тоже... Так что бери, не стесняйся.

Уразумение того факта, что "не знание чего-либо не освобождает от ответственности"

заставило Славку побагроветь. Растерянность, в которую его повергла ужасная правда, сменилось страхом, что всё станет известно в общаге. Что-что, а гуманизм будущих эскулапов он знал хорошо. Так же, как и способность к состраданию. И не питал на этот счёт никаких иллюзий. Нет, конечно, это не смертельно. Но всё же, отношение к нему товарищей кардинально изменится. Прощайте дружеские вечеринки с пивом и Травкой. И никто не поделится лёгким наркотиком с пацаном, внезапно ставшим парией. А всё из-за этого... Мало ему было того, что у больных тырили. Нет же, в сейф полез.

– Готово уже.
– Осмелевший Петька набирал в шприц отраву и, закатав рукав стал прилаживать жгут.

– Понимание того, что придётся отказаться и от дозы, окончательно испортило Славке настроение.

– Кайф!
– Петька блаженно откинулся и с лёгкой улыбкой взглянул на товарища.
– Ну, чего сидишь? Ширяйся давай. Затем, видя нерешительность друга, добавил.
– Ты что думаешь, я в говне, а ты весь в белом? Или, может, тебя не могли прихватить?

Прихватить могли любого, и Славка это прекрасно знал. И, задумавшись над тем, как бы поступил в таком случае, он машинально надел на руку резиновое кольцо.

Едва укол был сделан и жгут снят, Петька с довольным видом достал из кармана и покатал на ладони две маленькие ампулы.

– А такое ты видел?

– Видел.
– Утвердительно кивнул Славка.

– И тоже продемонстрировал парочку, как две капли воды похожую на ту, что положил на стол безалаберный Петька.

До сих пор они не баловались тяжёлыми опиумными наркотиками, развлекаясь Самопальным Джефом и покуривая травку. Ворованные же "заводские" лекарства шли "на экспорт". Ну, а выручка, тут же обменивалась на маленькие и невинные радости.

– У старухи Говорковой скиздил.
– Констатировал Петька.

– Откуда знаешь?
– В голосе Славки сквозило недоверие, а Петька, помимо воли обрастал вовсе уж демоническими чертами.
– В палате-то никого не было.

– Так мне Анна Павловна сама рассказала.
– Говорит, ничего, пусть мальчик побалуется. Но велела привести тебя к ней. А иначе стуканёт руководителю практики.

– Зачем я ей?

– Ну... это...
– Петька на минуту замялся но, вспомнив, что стеснятся ему, вроде как уже поздновато, продолжил.
– Я ей демонстрирую... Ну, сам понимаешь... А она мне стекляшки отдаёт. Говорит, ей без надобности.

Славке от этих слов вдруг стало как-то не по себе. Может, он испугался? Кого же? Этой сексуально озабоченной бабульки? Если хочет посмотреть - так пожалуйста, в чём вопрос.

Принятая "доза" заставила примириться с прохудившейся действительностью, но, всё же, было неуютно. За окном шумел ветер, навевая тоску, и непроглядная ночная темень не добавляла его звучанию очарованья. В сложившейся ситуёвине ерепениться глупо, но сосёт что-то внутри... Тянет...

– Ну, не тяни кота за яйца.
– Поторопил товарища совсем уж осмелевший Петька.
– Идёшь, "или как"?