Практикант
Шрифт:
– Зато я догадываюсь, - подмигнул инкуб.
– Так ты мог прекратить это сразу?
– Шура, пылая праведным гневом, повернулась в мою сторону. Глаза сверкают синими молниями, щечки алые, губы сжаты, кулачки уперты в бока. Красавица!
– Я не думал, что тебе это неприятно!
– Ах, не думал!
Звон пощечины вызвал повышенный интерес к нашему столику со стороны посетителей.
– Чего вылупились?
– рыкнул Вал, и интерес тут же пропал.
Я потер щеку и, подмигнув раскрасневшейся Шуре, предложил:
–
Когда пунцовая Шура поняла, на что именно она согласилась, раздался звук второй пощечины. Девушка вошла в азарт и замахнулась еще раз. Но я со смехом перехватил ее руку и успел чмокнуть еще и в щеку. Зря, что ли, страдаю?
– Ах, ты, нахал!
Возмущенная девица выхватила из рук Вала большую деревянную ложку, которой он накладывал себе в тарелку густую мясную похлебку и с энтузиазмом, достойным лучшего применения, бросилась за мною. Я же, предвидя такое развитие событий, благоразумно нырнул под стол. Сделав несколько кругов вокруг стола, под смех друзей она наконец-то нагнала меня. В итоге я получил по спине ложкой, от чего черенок сломался, и мир был восстановлен.
– Еще вина!
– крикнул Вал.
Трактирщик лично принес за наш столик кувшин вина. В зубах у него торчал хвост сельдерея. Не эльф, а кролик какой-то.
– Присоединяйся к нам, уважаемый, - предложил Сед эльфу, бросив на меня вопросительный взгляд. А я что? Я не возражаю.
Эльф не стал кочевряжиться, присел напротив меня, налил себе вина и, отсалютовав кубком, выпил залпом. Затем подвинул к себе тарелку с овощами и, накалывая их на нож, начал с удовольствием есть.
– И что сын конунга делает в этом городе?
– налив себе еще вина, полюбопытствовал он.
– Я здесь варваров видел последний раз лет пятьдесят назад.
– И что сын леса делает в этом городе?
– не остался в долгу я, старательно пытаясь скрыть удивление. На вид трактирщику было не больше шестнадцати лет, как он мог видеть варваров пятьдесят лет назад? Или сказки не врут и эльфы вечно молоды?
– Живу, работаю, дерусь. Развлекаюсь, как могу. Я отступник. Королева приговорила меня к вечному изгнанию за убийство двадцати двух эльфов.
Слышно было, как сочувственно вздохнул Чет.
– За дело убил?
– поинтересовался я, потягивая весьма недурственное вино.
– Ничто не может оправдать убийство, - категорично заявила Шура.
– Его душа теперь проклята.
– А он покается, - усмехнулся Мамон.
– Покается - и вы возьмете его в свет.
– Главное не раскаяться, а простить. Прощение, вот, что главное.
– Вот еще!
– фыркнул эльф.
– Они убили мою мать. За это я вырезал их род.
– А за что они убили твою матушку?
– поинтересовался Геракл.
– Она была из ночных эльфов, которые предпочитают жить глубоко в горах и выходить на поверхность лишь после захода солнца. Этого для убийц было достаточно.
– Ты поступил правильно,
– Кстати, а почему Задира?
– Меня лишили всего, даже имени, когда изгнали из леса, - эльф безразлично пожал плечами, - люди дали это прозвище, а мне все равно. Но вы можете звать меня Лис. Так меня звала мама.
Я оценил честь, оказанную нам этим гордым существом.
– Мое имя Соль. Отец отправил меня в путешествие. Мир посмотреть, невесту присмотреть. А эти четверо воинов меня сопровождают, - кивнул на парней.
– С остальными мы познакомились час назад.
Все согласно закивали, только Шура укоризненно покачала головой и улыбнулась. И чего спрашивается? Причину ее улыбки я понял спустя мгновение.
– Ты не забыл, что я эльф? Я чувствую ложь. Из сказанного тобою лишь половина правды.
– Тебе придется довольствоваться этой половиной, - улыбнулся я.
– За последнюю тысячу лет ты второй, кто меня заинтересовал, варвар со странным именем Соль.
– А кто первый?
– ревниво спросил я. Как-то не нравится мне быть вторым.
– Тот, кто собрал вас здесь. Ваш Мастер. Когда он появился впервые, мы с ним славно провели несколько вечеров, - эльф ностальгически вздохнул, а у светлых глаза стали по пять копеек.
– От тебя же за несколько миль несет неприятностями. Так что я с тобою. Давно не ввязывался в авантюры. Совсем потеряю квалификацию в этой тихой гавани.
– А какая у тебя квалификация?
– Я был командиром отряда карателей, - в голосе эльфа послышалась гордость.
– Во всех вас есть нечто неправильное, чуждое этому миру, но в тебе этого чуждого больше, чем у любого из вашей компании, даже больше, чем у вашего Мастера. И аура у тебя странная...
– Ага. Ее нет. Знаю.
– Почему нет?
– удивился эльф.
– Ты видишь его ауру?
– встрепенулся Чет.
– Конечно, вижу!
– слегка обиделся Лис, - я все-таки маг и смею надеяться, не самый худший среди своего бывшего народа. Твоя аура, словно четко разделенный слоеный пирог. Слой золотой, слой абсолютной тьмы, слой кроваво-красный и слой идеально белый. Никогда такого не видел и даже не слышал, чтобы такое встречалось в книгах.
Над ухом раздалось хихиканье Амбец. " Пусть поломают голову над таким феноменом. Но младший меня удивил. Сильный маг". Как я понял, младший - это тысячелетний эльф, а радуга на моей ауре - проделки вредной ушастой негритянки, взявшей на себя, по неким неизвестным мне причинам, роль моего хранителя. Мои парни это известие встретили спокойно, их вера в меня не пошатнулась, а светлые переглянулись и Чет озвучил вопрос:
– Что это может значить?
Эльф призадумался, и тут у входа началась какая-то возня. Я услышал низкий рык Одуванчика: