Практика
Шрифт:
Мастер Авиус оказался высоким и жилистым мужчиной средних лет. Вот так навскидку ему могло быть от сорока до шестидесяти — умеренное количество морщин и несколько прядок благородной седины в смоляных кудрях. Одежду он предпочитал строгую, темно-серого оттенка. Да и вообще казался довольно сухим человеком. А с другой стороны, кто сказал, что мастера Смерти до смерти, хех, остаются позитивными зайчиками?
— Здесь будет ваше рабочее место, — пояснял он, ведя экскурсию по части подземелья. Подземелья, потому что назвать это невероятное пространство подвалом значило
Нам рабочее место понравилось — один прозекторский стол, четыре стола для подготовки ингредиентов и артефактов к ритуалу. Штучка для выжигания знаков на костях и дереве — я забыла, как она называется. А Лий только фыркал и важничал, но не отвечал — сам не помнил.
— Первое правило: поработал — убери, — бросил мастер Авиус, — нерях и лентяев я проклинаю лично. И метко.
Наши ответы ему были не нужны. Я даже больше скажу — за два часа экскурсии повода подать голос он нам не дал. B уже покидая пока еще его вотчину я сама себя спросила:
— Неужели мы справимся?
— Справитесь, я пришел сюда диким и глупым, — произнес мастер Авиус. — Здесь меня научили читать и писать, дали старые свитки. Я ничего не забираю отсюда кроме себя.
А я смотрела на него, вынужденного всю свою жизнь провести в подземелье Департамента и благодарила богов и герцога Данкварта — за легализацию жутковатой магии.
Еще целую неделю мы обживались в подвалах. Переносили свои вещи из маленькой каморки в каморку чуть побольше. Накладывали защитные чары и чары защищающие от прослушки. Тут как раз пригодились косточки собранные мной по наводке императрицы Диамин. Кстати, на мой вопрос упокоилась ли деятельная леди Кигнус, хитро ухмыльнулся и сказал: «На данный момент миледи отсутствует». С тех пор мне и боязно и любопытно — где и как «всплывет» императрица.
Первое что мы сделали, обустроившись, это набор защитный амулетов. На них пошли все те же кости, пять драгоценных жемчужин, пять топазов и неимоверное количество серебра. Оно, серебро, обошлось нам дороже всего — прирожденный ювелир в наши ряды как-то не затесался. Расплавить серебро у нас получилось, а вот залить в форму с первого раза — нет. И со второго нет и с третьего... В итоге мы перестали пытаться следовать правилам и просто при помощи чистой магии сделали четыре серебряные плюхи с четверть ладони. Внутри были спрятаны косточки с рунами, а снаружи расположились напитанные силой камни. Выглядели амулеты не очень красиво, но ведь не обязательно носить их поверх одежды, верно?
Мастер Авиус выходил вместе с нами на некоторые вызовы, показывал, что и как. И подсказал, как опознать тот труп, которые следует переместить в лабораторию.
— Да и родственники порой желают задать пару вопросов усопшему, — усмехнулся он, — или же доплатить за то, чтобы никто другой эти вопросы не задал. И не пытайтесь задвигать про справедливость, не надо.
И мы вновь промолчали. На самом деле именно так и проходило наше знакомство. Мастер Авиус говорил и показывал, мы слушали и кивали. Да и не возникало желания встрять, все же опыт у него колоссальнейший. Да и по его оговоркам
— Молчание, дети, не просто золото. Оно ваша жизнь, — постоянно напоминал Авиус. — Ничего не принимайте на веру.
— Мы попали в очень глупое положение из-за этого, — проворчала я.
Мастер Авиус вытянул из меня подробности и, усмехнувшись, сказал:
— Глупое, говоришь? Ну, не позвала бы защитника, была бы умная, прям как я. Я поклялся десять лет служить Департаменту. Как раз под такую же марку. Это назвали ошибкой писаря, извинились и даже прибавили мне зарплату.
— Спасибо. Я могу спросить?
— Почему я помогаю? Потому что хочу, чтобы они сели в лужу. Пусть поймут — с некромантами надо договариваться. Мне ведь по сути идти некуда, но и оставаться там, где мне лгали, где меня подставляли, — он пожал плечами, — имею право не хотеть. Не хотеть оставаться.
Тем же вечером я послала вестника Кигнусу. Толковые некроманты Академии не повредят. И на следующий день получила черную, мертвую лилию от Авиуса. Высшее проявление его добрых чувств. Хорошо, что легендарный предок мне рассказал о традициях. А то могла и испугаться.
А вот на следующий день, когда мы занимались блаженным ничегонеделанием в своих новых, подвальных апартаментах пришли сразу два вестника. Роуэн и Кигнус будто сговорились:
— На выходные ничего не планируй.
— На выходные ничего не планируй. Люблю, скучаю.
Кариса захлебнулась смехом и рухнула на Вьюгу. А мне только и осталось, что вздохнуть и пожать плечами — как-нибудь утрясется. Зато и карканье Лия не сбылось — не придется мне разбирать вторую главу жизнеописания ди-Ларронской девы.
Окинув грустным взглядом уютный кабинет с огромным полукруглым диваном, я вышла наружу. Пора задать несколько вопросов мастеру Авиусу, ведь уже в понедельник он станет вольной птицей. В этом мире правда понедельники называются иначе, но суть-то та же.
Утро первого выходного дня выдалось суетливым. Верен, добрая душа, рассказал матушке Марике все перипетии моих отношений с Роуэном. Добрая женщина устроила нам несколько уроков хороших манер и как-то это все переросло в «этикетные выходные». Это Вьюга так обозвал наш распорядок дня. Но на самом деле это было не так страшно, как мне казалось. Магия великий помощник.
Трижды в день сменить платье — что может быть проще? Особенно если ты ведьма и можешь изменить и цвет ткани и крой подола? Госпожа Лоссен гоняла нас с Карисой до тех пор, пока мы не научились так тонко изменять платья, что это было и красиво и незаметно.
После чего наступила пора «разговоров ни о чем» и «застольных пыток» — это все так же придумал Вьюга. Каждый день, на выходных, мы изучали новый столовый прибор. Как им есть, что им есть и какие есть всем известные и забавные истории связанные с ним.