Практика

Самсонова Наталья

— Идиллия, — промурлыкал от дверей мастер.

Я резко обернулась и постаралась принять независимый вид.

— Как мне кажется, у вас слишком много свободного времени?

— Ты — мой внук? — дрогнувшим голосом спросила Диамин, и Роуэн склонился в поклоне:

— Да, миледи. И мне крайне любопытно узнать, отчего у меня и вашего, фон Тарн, деда пробудить портрет не получилось? Леди Диамин, позвольте пригласить вас для приватной беседы? Матушка, узнав о вашем пробуждении, присылает вестника каждую неделю, ждет возможности

перемолвиться хоть словечком. Вот только на территорию дворца ей вход воспрещен.

— Кто посмел? — грозно вопросила Диамин.

— Она сама в сердцах произнесла, что ноги ее в этом рассаднике тли не будет до тех пор, пока последний представитель Совета Лордов не отправится под землю, червей кормить, — хмыкнул мастер. — Очень уж довели тогда матушку, я ее в такой ярости никогда не видел, ни до, ни после.

Призрачная дама грациозно поднялась с кресла, расправила складки юбки и приняла руку мастера Данкварта. Он же окинул нас внимательным взглядом и коротко произнес:

— Поговорим позже. Рысь, господин ни-Сэй, вас ожидают в малой чайной гостиной. Знакомство с остальными претендентками на руку и трон его высочества.

— И почему это твоя любимая участвует в таком непотребстве, внук? — гневно спросила Диамин.

Закрывшаяся дверь отрезала ответ мастера, но Кариса, чутко прислушавшись, усмехнулась:

— Ну, не только нам мозг вынесут. Так, вы двое идите, а мы втроем картину подкрасим, а то она блеклая. Вер-вер, у тебя же были где-то краски, а тонкие кисти я свои отдам.

— Только будьте аккуратны.

— Ой, что может быть проще? Просто сверху подмажем чуток и все, — отмахнулась волчица. — Идите к этим полуночникам. И, Рысь, ты переодеться не хочешь?

— Много чести, — фыркнула я.

До гостиной, если верить Лию, идти было минут пятнадцать. По узким коридорам и широким галереям.

— Ненавязчивая демонстрация, — проворчал эльф. — Ты поняла, да? «Девица девицу по темени приложила» — вполне вероятно, это она говорила о том, из-за чего меня чуть не растерзали.

— Месть? Зависть? Заметание следов? Жертва знала, или видела, или участвовала в том, о чем никто не должен знать? — азартно включилась я.

— Или шантажировала кого-то, — кивнул эльф. — Все упирается в один вопрос — будут ли еще жертвы. Если да — искать надо среди тех, кто знал обеих. И знал хорошо, а это существенно сузит поиски.

Подойдя к дверям гостиной, эльф шепнул мне, что я в любом случае умнее всех, и толкнул дверь. Фурор мы если и произвели, то небольшой — все девицы сидели по одной. В полной тишине, как заведенные, они в одном ритме подносили чашечки ко рту, обозначали крошечные глотки и ставили оные чашечки на блюдечки. У меня задергался глаз, а Лий приглушенно заржал.

С общего стола мы поставили на поднос булочки, чашки, чайник, а я еще прихватила яблоко. Жаль, что эльф не успел меня предупредить, что оно восковое. Под сдавленные смешки «потенциальных принцесс» я отплевалась

от вязкой гадости и посетовала, что дворец экономит на фруктах. Видать, хотят, чтобы мы стали толстыми и некрасивыми — булки до добра не доведут.

За дверьми раздался громкий цокот, и я азартно воскликнула, обращаясь к Лию:

— Спорим, это Красное Платье?!

Эльф отрицательно покачал головой и отозвался:

— Смысл спорить, если это она и есть? Принюхайся: корица, кардамон и мята. Поток воздуха от двери сюда идет.

— Это чай с мятой и булки с корицей, — отозвалась миниатюрная брюнетка с нереально синими глазами. — Тиламина фон Райт, очень приятно.

— Рысь фон Сгольц.

— Лий ни-Сэй.

— Вы, господин ни-Сэй, на весь дворец нынче известны. — Девица подсела к нам. — А вы, леди, письмо получали?

— От его высочества? — Я прищурилась, да ведь это «прекраснейшая и умнейшая», от которой без ума наш принц. — А то, как только у него царственная ручка не отсохла семь посланий написать. Посмеялся он, конечно, знатно, но я ему в том же тоне ответила, так что ничего, общаемся. Меня-то, как и его, спрашивать никто не стал. Роду надо — ты обязан.

— А вы к этому с юмором относитесь, госпожа фон Сгольц, — удивленно ответила Тиламина.

— Давай на «ты», — легко предложила я и уточнила:

— Я же учусь в имперской академии, факультет судебной некромантии. Меня сюда-то затащили из-за просвета в законах. А на свадьбе настоять не смогут — создадут прецедент.

— А на государственную службу маги идут неохотно, — кивнула Тиламина. — Да, они не рискнут. Ракшас, ну почему я отложила поступление?! В этом году приезжает леди Лёвэ, я надеялась взять у нее несколько уроков и поступать. Ах, идеалом было бы стать ее личной ученицей...

— Никогда не поздно, — пожал плечами эльф.

— Только из дворца не выйти, — нахмурилась госпожа фон Райт.

— Тебе соврали, — покачала я головой, — мы недавно гулять выходили. Из-за нашей...

— Тишина, — холодно раздалось от дверей.

Алая Тай как-то особенно нехорошо посмотрела на нас с Лием.

— Сейчас вам раздадут листы, в которых вы галочками отметите свои умения и навыки. После этого получите свой распорядок дня.

— Хана тебе, — радостно шепнул эльф и тут же расстроенно добавил:

— И мне. Ракшас!..

Я с ужасом смотрела на выданный мне листик. Среди вензельков чьим-то невероятно каллиграфичным почерком были выведены страшные вещи.

— Рысь, ты хоть что-нибудь из этого умеешь? — Лий читал через плечо.

— Нет. Я половины этих слов не знаю.

Тиламина тем временем шустро ставила галочки — она явно получила очень классическое образование и в совершенстве овладела такими науками как «светопостроение пространства», «древесная икебана» и ужасающее «уход за абулой». Кто такая абула, не знал даже эльф, хоть и звучало как наименование цветка.