Практик
Шрифт:
— Максим, вопрос все тот же. При каких обстоятельствах у тебя умер армейский амулет. И покажи мне его, пожалуйста.
Пожимаю плечами и лезу в свои вещи в тумбочке. Вытягиваю цепочку.
— Держите. — отдаю амулет кладовщику.
— Интересно, — Моисеич открывает амулет, и из него опять высыпается песок. Кристалл опять отдает всю магию. Закрывает. — Почему ты думаешь, что он сломан?
А вот это внезапно непростой вопрос. Это же я вижу, что все нити внутри амулета разорваны в клочья. Там, похоже, после единовременного выплеска магии вообще целых контуров
— Володимир Моисеевич, у вас очки артефактора с собой есть?
— Нет, не брал. — Качает головой маг.
— Возьмите у Саввы, и посмотрите под увеличением, там большая часть внешних контуров разорваны. Думаю, что и внутри примерно то же самое.
— Понятно, посмотрю потом. — Кивает кладовщик. — Расскажи, если не сложно, при каких обстоятельствах умер амулет.
— А я не знаю, честно говоря.
— Как так?
— А таких обстоятельств у меня за последнюю неделю было минимум два. И в каком из них амулет сдох — я не знаю.
— Можешь поделиться?
— Кратко или с подробностями?
— А как хочешь. Мне нужно понимать о возможности получения похожей ситуации для лицеистов, Максим. Ну и человеческое любопытство, конечно же.
— Ну ладно, тогда как получится. — Усмехаюсь. — Смотрите, первая ситуация была в поместье моего наставника под Новгородом. Там случилось нападение большой группы людей, наемников. И я оказался пусть и не эпицентре боя, но довольно близко к краю. Подозреваю, там были моменты, где меня могло задевать и техниками высокой интенсивности, и банально шквалом огня из порохового оружия. Так что это первая ситуация. О подробностях спрашивайте тоже Бориса Васильевича.
— Спрошу, — чуть мрачнеет кладовщик. — А вторая?
— Вторая — дня не прошло. Мы, с наставником нарвались на крупного и очень опасного монстра внутри четвертого или пятого пояса Пятна. Бой был довольно тяжелым и там вполне амулет мог сдохнуть. Я даже больше скажу. Мне кажется именно вторая ситуация и важна. Первая — довольно обычный все же бой. А на это армейский амулет должен быть рассчитан.
— Подробности?
— Опять же — к Кошкину, — усмехаюсь. — Володимир Моисеевич, я вряд ли удовлетворю ваше любопытство. Но все же позволю себе предположить, что вторично такие ситуации вряд ли возникнут.
— Может быть, — вздыхает кладовщик, протягивая мне новый амулет. — Держи офицерский. Может хоть он с таким несчастливым учителем тебе прослужит дольше. Ладно, я спрошу у Кошкина. Чего-нибудь добавить хочешь?
Глава 22
— Спасибо за амулет, — получить офицерский вариант защитного амулета я даже не думал. Более того, не представлял, что такие есть у кладовщика и доступны. — А какие-то отличительные особенности у него есть?
— Для студента? Не много. Сильнее щит, более качественный накопитель. Ничего такого, что бы все переходили на него массово. Вам, лицеистам, ну кроме тебя, — ухмыляется, — обычных армейских за глаза. Тут просто переговорник интегрирован. Но он для ограниченного
— Понятно, — киваю. — Еще раз спасибо. Сколько я за него должен?
— Знаешь, давай все те же пять золотых возьму. Не буду тебя пугать — вижу, не по своей вине амулеты теряешь. Так что отдам как обычный ученический.
— Хорошо. Чек возьмете?
— Да потом отдашь, как выйдешь. — Моисеич скомкано прощается. — Я вообще-то не к тебе. Я к Савве шел, а тут Сабурова. Так что заодно и к тебе завернул. Давай, выздоравливай.
Кладовщик опять прощается и уходит.
Ага, ага. Я так и поверил. Вот точно не после того, как печать лицея внутри меня, выдает в сторону кладовщика пару сигналов. Я даже удивиться не успеваю — только понаблюдать. Причем сигналы с помощью магии, близкой по цвету к магии менталистов. Но точно не она.
А кладовщик, как получает эти пару сигналов, сразу же становится намного спокойнее. А ведь беспокоился, пока сюда шел, я точно знаю. Фон не врет.
Морщусь про себя. То, что у печати лицея есть куча функций, про которые не рассказывают при ее активации — это понятно. А вот то, что она сохраняет свою автономию даже на том скудном пайке, на который я ее в свое время посадил — неожиданно. Да и я не помню, что бы я замечал какие-либо обмены информацией с этой печати с кем бы то ни было.
Но если это что-то регулярное — то кладовщик отличное прикрытие. Все минимум же раз в полгода бывают у Моисеича на складе. Может там как раз и происходит обмен информацией? Интересная мысль на понаблюдать. Что ж, в общем-то и не ожидал, что кладовщик в лицее это просто кладовщик. Вот только теперь мне становится дико интересно, чьи интересы он представляет. Точно не тайной службы — за это тут вроде Кленов отвечал. Тот, что за мной приезжал в городок. Хотя, может он не один? Но тут не угадать пока.
Но, информацию специфическую он мне добывал. С печатью лицея, по идее, государственной, взаимодействовать может, доступ к довольно стратегическому ресурсу — имеет, при этом в городе, например, амулеты подобные армейским довольно редки. А ведь Моисеич был в свое время охотником.
Ладно, загадка пусть пока повисит неразгаданной. Ни к чему мне сейчас. Нет принципиальной разницы, кто еще смотрит за магами в имперском лицее. Я же это и так понимаю, а сколько служб — две или пять, например, принципиально ничего не меняет.
Смотрю на амулет. Функция переговорника значит? Ну пусть. Думаю, в параллель тут и прослушку можно организовать. Ладно, пока без разницы, а потом Кошкина спрошу, он у Рыжей точно узнать сможет что к чему.
Кладовщик действительно отправляется к Савве, так что к своей легенде мужик относится с уважением.
Хмыкаю про себя. Что ж, начну привыкать с малого. В ближайшие пару лет меня очень не захотят выпускать из поля зрения, это понятно. Но тут мы играем на разных уровнях, и критерии у меня и у системы не совпадают. Так что интересно. Ладно. Отпускаю лишние мысли.