Праксис
Шрифт:
Прежний капитан Тарафа пользовался услугами собственного шеф-повара, которого устроил на должность корабельного старшины и старательно ублажал всевозможными премиями, официальными и неофициальными. Однако, несмотря на военное положение, запрещавшее увольнения и отпуска, по прибытии на Заншаа повар предъявил врачебную справку о сердечной недостаточности, и Мартинесу волей-неволей пришлось его отпустить.
Место повара занял Алихан, который обслуживал Мартинеса ещё до войны. Сегодня, как всегда, он приготовил обед на одну персону и не мог ничего изменить до наступления обеденного времени,
— Приношу глубокие извинения, милорд каплей, за сегодняшние маневры, — начала Далкейт, едва появившись в каюте. — Путаница с ремонтными роботами больше не повторится…
— Ничего страшного, — улыбнулся Мартинес. В глазах заместителя появилось удивление — наверное, впервые в жизни. — Глядите, что я вам покажу.
Он активировал настенный дисплей и прокрутил отрывки битвы при Магарии, наблюдая растущий ужас на лицах офицеров по мере того, как эскадры одна за другой тонули в слепящих волнах антиматерии.
— Наша тактика не работает, — прокомментировал он страшные кадры. — Самое большее, на что можно рассчитывать, это взаимное уничтожение. Лично меня оно никак не устраивает, даже если враг разделит мою судьбу.
Подчиненные были явно шокированы таким высказыванием. Капитан продолжал:
— Требуется совсем новый подход… — Он улыбнулся. — Лорд лейтенант Вондерхейдте, чего вы ждете, бутылка рядом с вами.
— О! — Лейтенант принялся разливать вино по бокалам. — Прошу прощения, лорд каплей.
— Милорд! — Келли впилась в его лицо любопытными черными глазами. — Вы собираетесь изобрести новую тактическую схему? Прямо сейчас, за обедом?
Старший лейтенант Далкейт укоризненно поморщилась.
— Ну конечно, нет! — воскликнула она своим детским голоском. — Вы смеетесь?
Мартинес смущенно потер руки.
— Ну… — начал он, — боюсь, что и в самом деле всех рассмешу, но именно это я и собираюсь сделать.
Далкейт во второй раз вытаращила глаза от удивления.
— Есть, милорд.
Мартинес поднял бокал.
— Поможем нашим мыслям!
Остальные последовали его примеру и выпили. Вондерхейдте с одобрением взглянул на свой бокал. Особо прочный хрусталь, устойчивый к многократным перегрузкам, искрился изысканным темно-красным сиянием.
— Отличный урожай, милорд, — заметил лейтенант с уважением.
Вондерхейдте, молодой худосочный блондин, был самым младшим из лейтенантов. Во время наксидского мятежа на Магарии, ещё кадетом, он немало способствовал успешному бегству «Короны», и Мартинес в новой должности добился для него повышения.
Вондерхейдте повертел бутылку в руках, разглядывая этикетку.
— Нам бы такое в кают-компанию, — вздохнул он.
Раздался общий гул одобрения. Мартинес покатал вино на языке и пожал плечами. Вино как вино.
— Я рад, что вам нравится, — улыбнулся он.
— Так что, разлетаться нужно раньше? — нетерпеливо спросила Келли, подтягивая манжеты на худых запястьях. —
— Вроде того, — ответил Мартинес и принялся излагать свои туманные соображения.
Келли внимательно слушала, склонив голову набок. Рослая и черноглазая девушка занимала должность пилота катера, а во время бегства от наксидов сидела за оружейным пультом. Впоследствии, стремясь хоть ненадолго забыть об изматывающей гонке с преследованием, они с капитаном позволили себе испытать вместе сладостные мгновения в кабинке для отдыха. Больше это ни разу не повторилось — здравый смысл вовремя возобладал, — но сожалеть о тех минутах Мартинесу, по крайней мере, в голову не приходило.
— Значит, не то чтобы совсем разлетаться, — понимающе кивнула Келли, — а просто рассредоточиться.
— Я ещё точно не знаю, — признался Мартинес. — Преимущество тесного строя терять не хотелось бы, но сводить сражение к отдельным поединкам тоже нельзя.
— Как же тогда согласовывать перестроения и маневры? — продолжала удивляться Далкейт. — Вы сможете лишь догадываться, где находятся корабли, тем более невозможно точно нацелить лазеры связи. Если же использовать радио, его услышит враг и с помощью компьютера тут же разгадает шифр.
Мартинес ломал голову над этой проблемой с самого капитанского совета. До мятежа он специализировался в том числе и на военной связи, и решение уже брезжило в его мозгу.
— С радиосвязью больших проблем не будет, — ответил он. — Во-первых, каждый корабль, получив сообщение, повторит его для надежности другим, чтобы никто не потерялся. Кроме того, можно использовать очень сложный шифр, обновляя его при каждом следующем сообщении. Если врагу и удастся его разгадать, он уже будет бесполезен, тем более без ключа… Можно придумать и что-нибудь получше, но и этого хватит.
Пока офицеры размышляли над его словами, Алихан поставил на обеденный стол красного дерева, когда-то принадлежавший капитану Тарафе, первое блюдо своего импровизированного обеда: белые бобы на зеленовато-черном овощном пюре, приправленные для цвета кетчупом.
Могло быть и хуже, подумал Мартинес, вооружаясь вилкой.
— Как далеко в таком случае могут разлететься корабли? — спросил Вондерхейдте. — Наши командиры любят, чтобы развороты и смены курса производились без сучка без задоринки, строго одновременно. Едва ли нам удастся порадовать их при таком построении.
Да, пожалуй, убедить руководство в полезности новой тактики будет непросто.
— Милорд, — вступил в разговор Никкул Шанкарашарья, застенчиво глядя в бокал, — тут нужна формула… то есть, я хочу сказать, система математических уравнений, по которым можно рассчитать безопасное расстояние между судами.
Он говорил так тихо, что Мартинес едва различал слова. Черноволосый младший лейтенант с тонкими усиками и робкими манерами был возведен в чин меньше года назад и попал на «Корону» лишь в результате прямого вмешательства одного из главных патронов флота, входивших в Совет правления. В результате капитану пришлось возиться сразу с двумя юнцами, которые не имели никакого опыта, да ещё находились под началом безынициативной Далкейт, но лорда-патрона это нисколько не волновало.