Праксис
Шрифт:
А может быть, и это казалось куда более вероятным, «Судья Кубик» в последний момент слегка изменит курс, развернется вокруг Барбаса и направится к четвертому межпространственному тоннелю, на перехват «Короны».
Навигационный компьютер сделал все необходимые расчеты. Если «Кубик» будет идти дальше с тем же ускорением, что и теперь, то через три-пять дней он сможет сделать разгонный маневр вокруг Барбаса и еще через восемь-десять дней встретится с ними. Мартинес проверил самый неблагоприятный сценарий. С каким ускорением нужно им идти, чтобы нырнуть в тоннель раньше, чем их догонит крейсер?
Не
Но сообщать наксидам о том, что он разгадал их трюк, не хотелось, и следующие три дня он придерживался стандартного графика: ускорение при четырех g, кроме перерывов на трапезы, во время которых восстанавливалась нормальная сила тяжести, и трижды в день ускорение на полчаса увеличивалось до шести g. Его тело стонало, суставы трещали и щелкали при ходьбе, но все-таки команда «Короны» держалась, хотя им приходилось несладко.
К тому времени как «Кубик» вошел в вираж вокруг Барбаса, его команда изнемогала под одиннадцатикратной силой тяжести, создаваемой совместным действием перегрузки и тяготением планеты, а у «Короны» была уже солидная фора. Мартинес к тому же начал наращивать длительность перегонов, совершаемых при шести g. «Кубик» увеличил ускорение, но Мартинес мог пропорционально увеличить ускорение своего корабля, чтобы сохранить разрыв между ними, и его грела мысль, что, как бы плохо ни было ему и его людям, наксидам приходится еще хуже.
Но выдерживать постоянные перегрузки было очень тяжело. Он чувствовал себя избитым, сознание притуплялось. Сон сделался неспокойным, постоянно снилась какая-то гадость, а наяву никуда было не деться от свинцовой тяжести немытого тела.
Наксиды признали, что проигрывают эту гонку, снова открыв огонь по «Короне». Корабли, находящиеся на кольцевой станции, выпустили сто девятнадцать ракет, а чуть позже и «Кубик» дал два залпа по тридцать две ракеты и сбавил ускорение, выходя тем самым из соревнования. На этот раз стратегия обстрела была основательно продумана, каждая ракета шла на «Корону» своим курсом, и все они должны были атаковать корабль с разных сторон в течение одного часа. К моменту встречи с беглым фрегатом они наберут большую скорость, не то что в прошлый раз, и попасть в них будет непросто.
К счастью, у Мартинеса было два дня на то, чтобы подготовиться к защите. Вместе с Келли, Алиханом и еще несколькими членами экипажа он обсуждал возможные ситуации, устраивал имитации нападения и снова обсуждал их результаты. Он открыл заградительный огонь, когда ракетам наксидов оставалось четыре часа лета, и когда в ход пошли оборонные лазеры, им осталось не так уж много работы.
На этот раз у него уже не было сил волноваться, как раньше. Душевный подъем, охвативший их в первые дни побега, спал, и теперь людям, измученным постоянной перегрузкой, смерть казалась просто способом избавиться от навалившейся усталости, от необходимости напрягаться при каждом вдохе. Экраны были все в облаках взрывов, источающих смертоносную радиацию. За пультами оборонных лазеров сидели Мартинес, Келли и все, кто хоть немного смыслил в боевой технике, а оставшиеся лазеры пришлось доверить автоматике. Вокруг «Короны» сияла паутина скрещивающихся лучей, каждый из которых заканчивался пятном взрыва. В спорных случаях Мартинес не задумываясь запускал ракеты.
Битва тянулась уже несколько
Мартинес приказал уменьшить ускорение до половинной силы тяжести и подать обед. Он отдал приказ добыть из-под замка спиртное и выдать каждому, даже трем злополучным бедокурам, по глотку отравы. Его встретили аплодисментами. Усталыми, но аплодисментами. Сквозь утомление он почувствовал гордость за себя, слушая их приветствия.
О том, чтобы уединиться с Келли, вопрос не вставал: оба они были вымотаны до предела.
Через пятнадцать дней и четыре часа после злополучного старта «Корона» достигла четвертого межпространственного тоннеля системы Магарии и мгновенно перенеслась в систему Пасваля. На борту фрегата было двадцать человек, считая и командующего лейтенанта, и у них оставалась еще тридцать одна ракета. Они набрали уже две десятых скорости света и вполне могли рассчитывать оказаться у причалов Заншаа уже через месяц — все зависело от того, какой режим торможения выберет Мартинес.
Сейчас ему не хотелось никуда спешить. Он послал лазером сообщение на почтовую станцию, расположенную у межпространственного тоннеля на другом конце системы, начисто вымылся, уменьшил силу тяжести до одной десятой от нормы и поплыл отсыпаться в свою постель, в первый раз с того момента, как он украл «Корону», — это было целых пятнадцать дней назад, на спортивном фестивале.
Глава 10
Капитан лорд Ричард Ли был свидетелем события, которое спасло Заншаа и флот метрополии. Командующий флотом Ярлат, пытаясь разобраться в причине задержки работ, идущих в доках, собрал всех руководителей верфи, гражданских конструкторов и офицеров судов, которые строились или находились сейчас в ремонте, но их уклончивые ответы лишь все сильнее раздражали его.
— Вы разбираетесь в своем деле или нет? — спросил он наконец. Мех на его лице встал дыбом, отчего он сделался похож на щетку для волос с двумя огромными черными глазами. Он слегка шепелявил, поскольку говорил не разжимая клыков, но смешным это никому не казалось — скорее зловещим. — Почему превышены сметы по работам с «Судьбой» и «Возмездием»? Почему никто не может сообщить мне четкой даты завершения работ над «Неустрашимым» и «Великолепным»?
Но никто не мог дать ему четкого ответа. Ничего более вразумительного, чем «все это зависит от разных обстоятельств», командующий флотом метрополии не услышал в ответ на простой вопрос: когда же будут завершены работы над «Неустрашимым»; эту же фразу лорд Ричард слышал уже много раз с момента назначения в должность капитана судна. Его корабль был полон шума и снующих туда-сюда работяг, вони горячего металла и громыхания стальных колес по пластиковым плитам временного пола, но не похоже было, чтобы работы приближались к завершению.