Прах
Шрифт:
— Воронка, — ответил тот. — Я объяснял вам.
— Ерофеич и двое других, которые были с канцлером, окаменели. Что с ними стало?
— Сложно сказать. Такое бывает… иногда.
Больше я ни о чём не спрашивал, и мы молча ехали всю дорогу. Это было странно… Странно, что учёный не заговорил ни о погибшем начальнике базы, ни о канцлере. Моих спутников вообще не удивило случившееся. А у меня просто не было сил на разговоры. В голове мутило, подташнивало, и я ждал только одного: когда мы покинем серую пустошь, от которой уже
Когда вездесущая серость пропала, и за окном снова показались деревья, пожухлая трава и заброшенные домики, водитель снял маску. Я не верил глазам: за рычагами вездехода сидел Алексей, погибший в прошлую поездку. Я обернулся. В грузовом отсеке на откидном сиденье был Виктор, который тоже снял кислородную маску.
— Чего уставился? — Алексей хитро скалился. — Будто призраков увидел.
— Какого хрена? — нахмурился я. — Вы что тут делаете?
— Я, например, вездеход веду, — сказал Алексей.
— Ну, допустим, это я вижу. Почему я еду с вами? Вы же… того?
Алексей рассмеялся:
— Ну ты, князь, даёшь! Что, значит, того? Мы не того, а этого. Тут сидим, не видишь?
— Хватит со мной в игры играть. Ты — галлюцинация, — резко произнёс я.
— Обижаешь, князь. Как же это, галлюцинация? — с лица Алексея не сходила издевательская ухмылка. Меня же взяла досада. Дожили! Моя собственная галлюцинация надо мной стебётся.
Я ощупал лицо: кожа на нём была в норме, как и на тыльной стороне рук.
— Так, стоп, а другой экипаж где, с которым я ездил?
— На базе, наверное. Или на другом выезде, — ответил Алексей.
— А канцлер, Ерофеич где?
— А что с ними?
— Они же с нами ездили, ушли к воронке и так и не вернулись
— У-у-у… Артём, да у тебя, смотрю, совсем крыша поехала. Канцлер в Москве сейчас сидит. На кой ему сдалась эта глушь? А Ерофеич — на базе.
— Ладно, допустим. Тогда куда мы ездили и что делали?
— Известно что. Ты уничтожал серых тварей.
— И как, успешно?
— Очень даже. Всех четырёх прикончил. Совсем ничего не помнишь?
— Я помню воронку. Чёрная яма в земле. Ты знаешь про воронку?
— Слышал, есть такое место. Гиблое оно. Раньше болтали, будто тот, кто попадёт туда, обретёт силу. Но это давно было, теперь туда никто не ездит.
— Я там был только что.
— Ну-ну.
— Не веришь? Я видел всё своими глазами, видел окаменевшие фигуры.
Алексей не ответил, лишь продолжал ухмыляться. А я злился. Глумится же гад! Всё знает, но молчит, заставляя меня мучиться сомнениями.
В любом случае смысла вести дальнейший диалог не было. Я не понимал, что происходит на самом деле, а что мерещится.
Вскоре впереди показалась ограда базы и второе КПП, через которое ездили в серую зону. На базе ничего не изменилось. Мы, как обычно, сдали комбинезоны и прочее оборудование, которое у меня оказалось в целости и сохранности, и потопали в медблок
Первое, что я понял, когда проснулся на следующий день — солнце слишком высоко, а это значит уже далеко не утро. Второе — на базе нет света. Третье — на базе нет людей. Коридоры и территория были абсолютно пусты, как и научный корпус.
Что-то произошло, пока я спал.
Глава 17
Я бродил по пустому зданию научного корпуса, заглядывал в лаборатории и кабинеты, большинство из которых были открыты, и никак не мог понять, на самом ли деле со мной это происходит или снова мерещится. Весь персонал исчез. Ни в жилой, ни в технической, ни в рабочей зонах не было ни души. Даже охрана пропала. Вещи оставались на местах, работали камеры видеонаблюдения, работали сервера, кое-где остался включён свет, но люди словно испарились.
Вернувшись в свою комнату, я стал думать, что делать: то ли сидеть на базе, то ли идти в Дортельвайль с надеждой, что хоть там есть те, кто объяснит, куда все подевались. Только теперь я заметил свой защитный комбинезон. Вместо того чтобы висеть в хранилище, куда я его сдал вчера после поездки, он валялся на стуле в моей комнате. Оказалось, что он порван в нескольких местах и сильно испачкан, а воздушная маска отсутствовала. Это могло означать, что события возле воронки случились в реальности, а более поздние воспоминания — просто выверт сознания, галлюцинация.
На моей коже больше не было серых пятен. Я тщательно рассмотрел в зеркале свою физиономию, на ней тоже не осталось следов. И это ещё больше вводило меня в заблуждение. Значит ли это, что поездка с канцлером просто привиделась? Да и где пролегала та граница между реальностью и бредом, которую я незаметно для самого себя постоянно пересекал? А может, этот мир сломался? Может, и те, и другие события реальны в равной степени, а я живу какой-то двойной жизнью, поочерёдно существуя то в одной, то в другой ветке бытия? В мозгу вертелись самые безумные мысли.
Но сейчас важнее было выяснить, что произошло на базе. Имелось единственное более-менее правдоподобное предположение: сюда пришёл терраморф, и люди бежали. В случае приближения существ к базе протокол безопасности требовал немедленной эвакуации всего персонала.
Одно существо уже покидало серую зону. Оно остановилось в руинах в паре километров от базы, и во время первой поездки я его уничтожил. Что если и другие вышли из песков? Что если в эти самые минуты они бродят где-то в окрестностях, неся гибель всему живому? Обычные люди не имеют средств защиты, для них даже находиться рядом с тварью смертельно опасно, в отличие от меня.