Прах Судьбы
Шрифт:
От резкого взмаха меча королевы посох отлетел далеко в сторону, а сама Ланнат пошатнулась. Пытаясь его удержать, она сама чуть не упала. Следующий удар Юсариса пришелся прямо по голове ведьмы. Но в самую последнюю секунду Элайн повернула кисть и чуть придержала меч – клинок ударил Ланнат плашмя, плоской стороной и чуть наискось.
Если бы не это, то голову старосты Белой Гавани просто разрезало бы на две части, словно тыкву, однако сейчас ее лишь контузило и отбросило тряпкой в сторону. Нелепо взмахнув руками, она недвижно повалилась на колеблющуюся
Элайн обернулась. Король, пошатываясь, уже выходил из центра утихающей бури, зажав в руке склянку с остатками лечебной настойки.
– Как ты там, Алистер? – она шагнула к нему.
– Да вроде пока живой! – его голос из под шлема был слышен глухо. Он подошел ближе. – Правда, пришлось выпить самый сильный эликсир, который у меня был – очень уж у этой старосты злые молнии. Она действительно сильный маг. Тебе удалось убить ее?
Королева посмотрела на распростертую Ланнат.
– Надеюсь, что нет. Я хочу тщательно разобраться, что она тут натворила, и поэтому она мне нужна живой. Помоги-ка поставить ее на ноги – я боюсь, что она вот-вот провалится в разлом.
«Буря Века» окончательно утихла и от неистовства молний остались только разбросанные там и сям покрытые инеем трупы сподвижников Ланнат. Землетрясение тоже почти успокоилось, но грунт периодически слегка потряхивало, а гул из-под земли не утихал.
Вдвоем они подняли ведьму на ноги, и Алистер плеснул ей в зубы остатки восстановительного эликсира, пока королева крепко держала ее за плечи.
Ланнат медленно открыла свои бесцветные глаза. Они опять ничего не выражали – в них была видна одна лишь пустота. Бездумно посмотрев в лицо Элайн, колдунья закрыла веки.
– Ее нужно привести в чувство. Она должна мне кое-что срочно сказать. Алистер, похлопай ее по щекам.
– Почему я? Мужчина не должен бить беззащитных женщин! – возмутился король.
– Я же прошу похлопать ее, а не бить! И потом, если я сама начну это делать, то я точно не удержусь и отхлестаю ее до такой степени, что она потом говорить не сможет! Пророчица доброты, тьфу! – и королева чуть не выругалась. – Ради того, чтобы остановить нас, она безжалостно поубивала своих людей! Наших подданных!
Сняв перчатку, Алистер потрогал Ланнат за лицо.
– Да не так! Сильнее! Считай, что ты ее лечишь.
Он хлопнул по щеке ведьмы чуть сильнее. Потом еще. Она опять открыла глаза и слегка улыбнулась.
Королева не выдержала этой глумливой улыбки. И вопрос о проходе к Свету Справедливости, который она хотела задать этой белой крысе, сразу же вылетел из ее головы.
– Сука!!! Тварь! Ты зачем убила столько народу?! – заорала ей в лицо Элайн, сильно тряхнув ее за плечи. – Зачем?! И ты еще хотела судить меня за Бресилиан!
– Моя... Я... Без меня люди... – Ланнат с трудом ворочала языком. Даже влитый в нее лечебный эликсир не очень помогал. Ее
– Алистер, если бы ты знал, как сильно мне хочется прикончить ее прямо сейчас. – Элайн посмотрела на короля, словно спрашивая у него одобрения.
– Но еще сильнее я хочу посмотреть, как эта самозванка пойдет под суд, так что...
Но рок не интересовало, что хочет Ее Величество. Он распорядился по другому.
* * *
Как только королева снова повернулась к Ланнат, чтобы еще раз посмотреть в ее пустые глаза, голова ведьмы резко дернулась. А из ее правого глаза неожиданно выскочило узкое острие стрелы, застыв в нескольких сантиметрах перед носом королевы.
Колдунья резко обмякла в руках Элайн, уронив пронзенную стрелой голову на грудь. Увидев это, Алистер автоматически, на одних рефлексах, вскинул щит – и вовремя! Еще одна стрела с глухим стуком вонзилась в него практически сразу же после первой.
Не сговариваясь, Элайн и Алистер прянули в разные стороны, бросив труп Ланнат на землю. Стрелы свистели мимо них с четкой, безжалостной периодичностью, пытаясь своим жалом найти свою жертву. Причина этого смертоносного ливня выяснилась практически сразу – около входа в небольшое ущелье стоял тот самый беловолосый эльф. Он методично, словно на стрельбище, посылал в них одну стрелу за другой, слегка водя своим луком из стороны в сторону, чтобы получше прицелиться. Несмотря на то, что доспехи короля и королевы хорошо защищали от стрел на излете, прямой удар бронебойного наконечника заговоренной стрелы мог пронзить любого рыцаря насквозь.
Недолгие размышления Элайн, с какой стороны лучше напасть на лучника так, чтобы не получить стрелой в глаз, прервал грохот и яркая вспышка. «Шар огня», разорвавшийся у ее ног, не смог бросить ее на землю, но немедленно заставил обернуться в поисках того, кто это сделал.
«Упустили!» – только и успела подумать Элайн.
Недалеко от входа в «Перчатку», около разрушенной стены, стоял Картахан с воздетыми к небу развязанными руками и творил еще одно явно нехорошее заклинание.
Теперь им угрожали с двух сторон — и надо было срочно принимать какое-то решение. Времени на совещание им дали.
– Алистер! У тебя щит – бей лучника! Живьем! – на долгие объяснения, что стремительно умирающие враги не смогут никому ничего рассказать, у нее времени не было. Она надеялась, что ее муж поймет столь сумбурную фразу правильно. В конце концов, он не раз это доказывал, угадывая ее мысли и желания вообще без всяких слов.
Сама же королева рывком бросилась к малефикару. Она понеслась к нему изо всех сил, делая стремительные прыжки, – сейчас все решало то, кто успеет ударить первым. Казалось, что в этой гонке малефикар окажется быстрее, но все забыли про покойную Ланнат. Точнее, про землетрясение, которое она вызвала, чтобы сбивать с ног Элайн и Алистера.