ПП 5

Усов Серг

Лойм высказался вполне разумно. С точки зрения здешней средневековой морали поступок Игоря был, мягко говоря, не совсем адекватным. Да, неизвестные вояки совершали противозаконное деяние, но такое отношение к крестьянскому сословию со стороны служивого отнюдь не редкость, а, главное, граф Приарский не местный страж порядка, в чьи обязанности входит следить за соблюдением закона.

— Знаешь ведь, что не терплю подонков, — сказал землянин в своё оправдание.

— Знаю, — улыбнулся граф Ремсский и повернулся к троице крестьян, за спинами которых прятался их раб, — А вы

как ночью здесь оказались, придурки? И поднимите свою бабу. Кто она вам?

Вместо признательности и слёз благодарности в адрес двоих нежданных гостей, спасших их спутницу от насилия, поселяне демонстрировали страх и неуверенность в дальнейшем благополучном развитии событий.

Ночами крестьяне, если и перемещались по дорогам, то только в составе охраняемых владетельных обозов. Вот и эти собственники небольшого хутора у деревни Нижняя Пойма отправились в путь с расчётом прибыть в столицу засветло, но подвела ось одной из телег. Пока ремонтировались, поняли, что до закрытия городских ворот не успевают, да и в темноте продолжать путь на повреждённой телеге по здешней ухабистой дороге означало вновь сломать свой транспорт.

— Сама, господа хорошие, навязалась с нами, — не сильно-то и сочувствуя изнасилованной дочери, пояснил старший хуторянин, — По лавкам и магазинам захотелось побегать.

Из двоих братьев только младший утешал плачущую сестру, а старший, как и их отец, оставался почти к ней равнодушным.

Хотя жизнь крестьян в этом мире попаданец видел со стороны, но уже достаточно хорошо её знал, и поведение хуторян по отношению к своей родственнице его не удивило.

— Четыре с половиной ритала, — сообщил Лойм, когда старший из братьев по его приказу обыскал убитых вояк, — Не густо, — он ещё раз при свете взошедшей первой луны просмотрел на своей ладони монеты и сгрузил их себе в карман.

— И то хлеб, — тоном скупердяя выразился Игорь.

Понятно, что в жалких трофейных грошах наёмников — или кто они были? — теперь уже не узнать — два графа совсем не нуждались, но небогатые дворяне, которыми сейчас представали перед людьми два друга, отказаться от присвоения денег не могли.

Надо отдать хуторянам должное, они всё же попытались отблагодарить спасителей своей дочери и сестры, только вот денег у них совсем не было, они ехали их заработать на продаже овощей и птицы — одна телега оказалась забита клетками с курами и утками.

Их товар, понятно, ни Игоря, ни Лойма не привлекал.

— Обойдёмся, — великодушно отказался от предложения землянин.

— А что с лошадьми этих солдат делать? Возьмёте их с собой? — робко спросил младший из братьев, показав на равнодушно жующих траву прямо в центре поляны не рассёдланных коней.

— Делайте сами, что хотите, — отмахнулся Лойм.

Через двадцать минут после восхода второй луны — в час десять по гирфельскому времени — друзья подъехали к первому из постоялых дворов, десяток которых выстроился с обеих сторон дороги в виду столичных стен.

— А нам вообще в город-то есть необходимость с утра отправляться? — поинтересовался граф Ремсский, когда друзья оказались в номере, снятом на двоих.

Трактир постоялого

двора ещё был полон народа. Из едального зала доносились пьяные выкрики, смех, женский визг и прочее шумовое оформление средневекового кабака. Отправляться спать многие путешественники не торопились.

Игорь давно уже определил причину столь поздних посиделок — никому из купцов, их приказчиков, отправившихся в дорогу дворян и состоятельных простолюдинов — с семьями или без — за руль с утра не садиться, и гаишников здесь нет.

К услугам путешествующих имелись возчики, как правило, рабы, а они в едальные залы не допускались.

Голода Игорь с Лоймом не испытывали, искать себе новых приключений на пятую точку лишний раз попаданец не пожелал, поэтому кипящий страстями трактир был оставлен без присутствия в нём двух графов.

— В город? — попаданец покосился на пожилого гостиничного раба, пришедшего сразу с двумя деревянными вёдрами воды, увидел его уставший до почти полного отупения взгляд и ответил, — Если по делу, то нет. Я думаю выбрать место где-нибудь возле этого ряда дворов, чуть в стороне от дороги. А так, да. Хочу походить по городу, узнать, чем столица дышит. Ты чего стоишь, мужик? — спросил он у слуги, опорожнившего вёдра в бадью.

— Господам что-нибудь ещё нужно?

— Мне пока нет, а моему другу всё время хочется добиться взаимности от принцессы, — честно ответил землянин рабу, ничего не понявшего в словах дворянина, — Иди. Будешь нужен, вызовем.

Глава 25

В Орване двое мужчин, ночующих в одной кровати не вызывали подозрений относительно их склонностей, двухместные номера гостиниц здесь как правило имели один широкий топчан.

И хоть Игорь стребовал у коридорного второе одеяло, оно никак не помогло спастись от богатырского храпа Лойма. А ведь раньше, во времена их совместных путешествий, старый приятель не был замечен попаданцем в столь переливчатых руладах.

Всё же три-четыре часа землянину удалось поспать, но встал он раньше обычного — часы, старые добрые Командирские, показывали половину шестого, и за окном уже светало.

Стараясь не шуметь, чтобы не потревожить сон приятеля — тот ведь не специально мешал попаданцу спать — Игорь оделся, вышел из номера и спустился в зал.

Утомлённые слуги ещё только заканчивали уборку, оттирая полы от грязи. Ожидаемо, ни хозяина трактира, ни его помощника за стойкой не было.

— Господин чего-нибудь желает? — одна из поломоек, не поднимаясь с четверенек, посмотрела на гостя снизу вверх, — Я могу подать.

— Нет, не нужно. Дождусь завтрака, — Егоров протянул женщине монету в пять талов, из тех, что были взяты трофеями во вчерашней стычке, — За услужливость, — пояснил он удивлённой его щедростью служанке.

Бывший спецназовец отвык от ранних тренировок, давно уже занимаясь поддержанием своей физической формы во время занятий с янычарами, но сегодня решил вспомнить старые добрые времена и выбрал себе место в небольшом закутке между забором и складом.