ПП 5

Усов Серг

— К шарику можно прицепить корзину, а в неё сесть. Мне. Тебе. Лане. Любому. Чтобы не улететь далеко, корзину заякорим, ну, привяжем на длинный канат. Понимаешь?

К тому времени, когда они, миновав часовой механизм не задерживаясь — Тания уже насмотрелась на него вдоволь — поднялись на самый верх, графиня сумела понять основы воздухоплавания.

— Спуститесь минут на десять этажом ниже, — приказал Игорь паре дежуривших дружинников, — Мы с госпожой кое-что должны обсудить.

От идеи путешествия на юг континента, в степи, Егоров не отказался, только отложил это очень надолго. И немаловажную роль

в данном решении сыграло и то, что землянину очень понравился климат Полуострова герцогств. Даже середина осени здесь соответствовала концу августа среди его родных берёзок. Тепло. Приятно. Птички поют.

Тании здесь тоже нравилось. Она смотрела прищурившись почти прямо на солнце. Оно в этот период дня вместе с двумя лунами, исполнявшими роль больших ушей, образовывала голову Чебурашки.

— Тебе будет сложно выполнить просьбу Ланы, — не раскрывая глаз и не поворачиваясь в сторону мужа произнесла графиня Приарская, — Лучше было бы Бюстина просто убить.

— Так мы ведь не ищем лёгких путей. А что ты вдруг увидела такого сложного в её просьбе? Мне без разницы, валить его или скрутить.

— Я знаю, — улыбнулась Тания, — Только как ты сделаешь это незаметно, чтобы никто не узнал, да ещё и тайно от всех доставишь в Башню Страха? Невозможно.

Попаданец подошёл к жене и обнял её сзади, обхватив руками вокруг талии.

— Не забывай, каким могучим кланом ты руководишь, — сказал он, — И какие возможности нам даёт портальная магия. Кто из твоих девчонок быстрее всех создаёт заклинание?

Сплетение полученных Игорем неизвестных здесь ранее магических умений занимало примерно столько же времени, как и у существовавших в Орване до него, и у всех инициированных было разным, от одной до трёх секунд, но нередко встречались и уникумы, способные создать заклинание почти мгновенно. Попаданец знал, что есть такие и среди Таниных барышень-адепток.

— При чём здесь портальный клан? — удивилась супруга, но ответила, — А из девушек, — она думала недолго, — Яэли, ты её вчера у портала в гавани видел. Красавица и умница. Сплетает в миг.

— Отлично. Завтра днём с ней поговорю и объясню, что необходимо будет сделать, — землянин поцеловал напарницу в макушку и убрав руки, дал ей возможность развернуться к нему лицом, — У Бюстина подгорает сбежать из дворца с той самой минуты, как нами схвачены неудачливые похитители. Он лишь не хочет вызвать подозрение, поэтому и затягивает с убытием. Но как он станет возвращаться к армии в Ремс? Также, как и прибыл к правительнице, через портал. А кто контролирует магические пути?

— Мне кажется, я начинаю догадываться, — тихо засмеялась графиня.

— Ну да. Я чуть задержу его с входом на портальную площадку. Уверен, что Яэли успеет переправить свиту виконта к площадке, что севернее Юрга в Исторе, там дружков и слуг будут ждать мои воины, отправленные заранее, затем наша умница мгновенно закроет один портальный переход и откроет другой, в подземелье нашего замка, и Бюстин сразу окажется в тюрьме. Так что, желание Ланы долго и подробно говорить с ухажёром будет исполнено. В Ремсе про исчезновение виконта Чинорского узнают не сразу, а когда спохватятся, то какие основания будут подозревать нас? Мы скажем, что да, переправили, а уж что там с Бюстином в дороге случилось, или куда он дальше двинулся,

мы не знаем. Сами тревожимся и переживаем.

— Но у нас нет портальной площадки в подземелье.

— Сделаю. Долго, что ли? Хоть прямо сейчас.

Глава 7

Солнце заливало своим ярким светом Главный тронный зал дворца Латаны Гирфельской, заполненный большим количеством высших вассалов и сановников герцогства, приглашённых на оглашение открытого послания правительницы своему дорогому дяде Гира-Туанскому императору Тулвию Третьему и для обсуждения мер по недопущению влияния иноземных ростовщиков.

О попытке похищения наследника знали уже не только во дворце — об этом в последние три дня говорила вся столица. Случай действительно был вопиющий и требовал от власти серьёзного ответа.

Поскольку предпринять в отношении имперского легата какие-то более строгие шаги, чем заключение под стражу, не представлялось возможным, то принять на себя всю тяжесть гнева герцогини должны были Гира-Туанские менялы. И не важно уже, в какой степени каждый из них участвовал в преступлении против короны.

Заодно, с подачи своего советника, Латана решила ужесточить правила ведения дел другими ростовщиками и объявить о денежной реформе, заключающейся в постепенном, но в короткие — до конца осени — сроки выведении из оборота на территории страны всех монет, кроме гиров и ругиров, уже чеканящихся на монетном дворе. С первого дня зимы обращение старых гирфельских денег полностью исключалось, а расплачиваться иноземными монетами можно будет только в столичном порту.

В Орване не существовало даже зачатков парламентаризма, и собравшиеся в тронном зале вельможи должны были сегодня лишь одобрить окончательный вариант указов правительницы и внести свои предложения по их наиболее эффективной реализации. Впрочем, кое-кто из присутствующих — графы Игорь Приарский, Лойм Ремсский и Майен Моснорский, барон Тибольс, казначей герцогства, виконт Цандль, глава канцелярии, и другие — принимали активное, непосредственное участие в подготовке данных решений.

Многие собравшиеся до сих пор не привыкли к такому чуду, как пластинки из стекла на окнах, и время от времени отвлекались от обсуждения важных государственных дел и крутили головами, удивляясь необычной яркости дневного освещения при закрытых окнах.

Несмотря на то, что торговля стеклом приносила сверхприбыли, Игорь придушил жабу и пошёл на то, чтобы окна некоторых комнат и залов своего замка, а также дворца сюзеренши заделать этим новым материалом, на данный момент настолько дорогим, что золотом было бы не сильно накладней.

— Граф, — громко обратилась правительница к своему советнику в конце совещания, — Пройди сейчас ко мне. С супругой.

Она изобразила улыбку и, встав с трона, в сопровождении четвёрки гвардейцев эскорта вышла через дверь, расположенную позади постамента.

Большинство присутствующих при последних словах герцогини Гирфельской посмотрели на молодого графа и графиню Приарских с завистью, правда, тщательно скрываемой за льстивыми улыбками.

— Пойдём? — подтолкнула Тания замешкавшегося в размышлениях мужа и наложила на него Восстановление.