Позже
Шрифт:
Она не обращала на меня внимания. Она открывала бутылочки одну за другой. Разные виды таблеток, но их не было много ни в одном флаконе. Она смотрела на несколько голубых.
– «Рокси», конечно же, но даже не дюжина! Спроси его, где остальные!
– Лиз, посмотри на это.
– Это был мой голос, но, казалось, он доносился откуда-то издалека.
– Я сказала, спроси его...
– Она повернулась и замерла, глядя на то, на что смотрел я.
Это была глянцевая фотография поверх тонкой стопки других глянцевых фотографий. На ней было три человека: двое мужчин
– Черт, - прошептала она.
– О, черт, - она пролистала еще несколько. Они были просто неописуемы. Она закрыла папку.
– Это она.
– Кто?
– Мэдди. Его жена. Похоже, она все-таки не сбежала.
Марсден все еще сидел в библиотеке, но смотрел в другую сторону. Его затылок превратился в развалины, как и левая сторона головы Террио, но я этого почти не заметил. Есть вещи и похуже пулевых ранений, об этом я узнал в тот вечер.
– Они замучили ее до смерти, - сказал я.
– Да, и веселились, пока этим занимались. Посмотри на эти улыбки. Ты все еще жалеешь, что я его убила?
– Ты убила его не из-за того, что он сделал со своей женой, - сказал я.
– Ты об этом не знала. Ты убила его из-за наркотиков.
Она пожала плечами, как будто это не имело значения, и для нее это, вероятно, не имело значения. Она выглянула из комнаты страха, куда он приходил посмотреть на свои ужасные картинки, и через библиотеку в коридор.
– Он все еще там?
– Да. В дверном проеме.
– Сначала он сказал, что никаких таблеток нет, но я знала, что он лжет. Потом он сказал, что их много. Очень много!
– Возможно, он солгал и насчет этого. Он мог, потому что еще не был мертв.
– Но он же сказал тебе, что они в комнате страха! Тогда ведь он уже был мертв!
– Он не сказал, сколько.
– И к Марсдену: - Это все, что у тебя есть?
– Все, - сказал он.
– Его голос начал дрейфовать.
– Ты сказал ей, что у тебя их много!
Он пожал окровавленными плечами.
– Пока она верила, что у меня есть то, что ей нужно, я думал, она сохранит мне жизнь.
– Но та информация, которую она слышала, о том, что ты получил крупную частную партию…
– Чушь собачья, - сказал он.
– В этом бизнесе много дерьма. Люди говорят всякую чушь только для того, чтобы быть услышанным.
Лиз покачала головой, когда я пересказал ей то, что он мне сказал, не веря в это. Не желая верить, потому что если это так, то все ее планы о западном побережье рухнули. А еще это означало, что ее обманули.
– Он что-то скрывает, - настаивала она.
– Что-то. Где-то. Спроси его еще раз, где остальные.
Я открыл было рот, чтобы сказать, что если бы было что-то еще, он бы уже мне рассказал. Затем - вероятно, потому, что эти ужасные картинки разбудили ошеломленную
Она схватила меня за плечи и встряхнула.
– Спроси его, я сказала!
Так я и сделал.
– И где же остальные наркотики, мистер Марсден?
– Я же сказал, это все, что у меня есть, - Его голос все слабел и слабел.
– У меня есть кое-что для Марии, но она на Багамах. Бимини.
– Да ладно. Вот так-то лучше, - я указал на полки с консервами.
– Видишь банки со спагетти на верхней полке?
– Она никак не могла их пропустить, так как их, должно быть, было не меньше тридцати. Большой Донни, видимо, очень любил свою франко-американку.
– Он сказал, что спрятал кое-что в них - не «Окси», а что-то другое.
Она могла бы потащить меня за собой, но я подумал, что, скорее всего, она будет слишком нетерпелива, и оказался прав. Она подбежала к полкам с консервами. Я подождал, пока она встанет на цыпочки и протянет руку. Затем я выскочил из комнаты страха и пересек библиотеку. Хотел бы я не забыть закрыть дверь, но тут как уж есть. В дверном проеме стоял Марсден, и вид у него был солидный, но я пробежал сквозь него. На мгновение меня пронзил ледяной холод, и во рту появился маслянистый привкус, наверное, пепперони. Затем я побежал к лестнице.
Позади меня раздался грохот падающих банок.
– Вернись сюда, Джейми! Вернись!
Она побежала за мной. Я это слышал. Я добрался до того места, где лестница начинала спускаться вниз, и оглянулся через плечо. Это было ошибкой. Я споткнулся. Не имея других вариантов, я поджал губы, чтобы свистнуть, но не смог сделать ничего, кроме как выдохнуть воздух. Во рту и на губах было слишком сухо. Поэтому вместо свиста я закричал.
– ТЕРРИО!
Я начал ползти вниз по лестнице головой вперед, с волосами, застилающими глаза, но она схватила меня за лодыжку.
– ТЕРРИО, ПОМОГИ МНЕ! УБЕРИ ЕЕ ОТ МЕНЯ!
Внезапно все - не только балкон, не только лестница, но и все пространство над большой комнатой и уголком для беседы - наполнилось белым светом. Я оглянулся на Лиз, когда это случилось, и прищурился от яркого света, почти ослепленный им. Он исходил из того высокого зеркала, и еще больше его лилось из зеркала на другой стороне балкона.
Хватка Лиз ослабла. Я схватился за одну из ступенек и дернулся вперед изо всех сил. И тут же упал на живот и покатился вниз, как ребенок на самой ухабистой в мире санной прогулке. Я остановился примерно в четверти пути до конца лестницы. Позади меня визжала Лиз. Я взглянул между рукой и боком, и поэтому увидел ее вверх ногами. Она стояла перед зеркалом. Я не знаю точно, что видела она, и это хорошо, потому что тогда бы я, возможно, никогда больше не заснул. Света было достаточно - того яркого и одновременно темного света, который исходил из зеркала, как солнечная вспышка.