Позолоченный шар
Шрифт:
– Докладываю. У нас покойник.
– Чего? Чего там у вас?
Стало слышно, как из черпака обратно в котел выливается пища, уже приготовленная для следующего заключенного.
– Покойник. Мертвец у нас тут, не понятно?
Невидимый собеседник замешкался:
– А что случилось-то?
Скорее всего, этот надзиратель с утра дежурил по пищеблоку и действительно был не в курсе произошедшего. Поэтому Квотерблад только пожал плечами:
– Разбирайтесь.
– Разберемся!
– заверили его. После
Обитатели камеры вновь оказались отрезаны от внешнего мира.
– Сейчас побежит к начальству, бедолага,- Квотерблад обернулся и сразу же перехватил негодующий, но в то же время недоуменный взгляд Эрни.
– Что случилось? Что с тобой?
Опустив глаза, капитан понял, что толстяк смотрит на пайку в его руках.
– Во дают! Забыли про тебя, да? Забыли даже покормить?
Бывший хозяин всемирно известного ресторанчика сглотнул слюну - сейчас он как никогда походил на ребенка, обиженного взрослыми хулиганами.
– На, держи. Питайся.- Квотерблад протянул стоящему напротив человеку только что полученный обед.- Это, конечно, не то, что у тебя в "Боржче" было, но...
– Господин капитан, а как же вы?
– застеснялся Эрни.- Давайте потребуем, чтобы...
Впрочем, миска с едой уже перекочевала в его подставленные ладони.
– Не хочу я, толстяк.- Квотерблад положил на стол истершуюся по краям ложку, и сел.- Мне пока вон "черняшки" хватит.
– Может быть, если мы пополам...
– Ешь быстрее!
– повысил голос Квотерблад.- Смотри, сейчас не до этого будет...
– Спасибо, господин капитан. Спасибо!
Отсутствие аппетита не помешало Квотербладу дожевать черный хлеб еще до того, как сосед расправился со своей частью обеда. Впрочем, долго наслаждаться собственным благородством капитану не пришлось.
Лязгнул засов, отворилась дверь, и под аккомпанемент несмазанных петель на пороге возник старший лейтенант в форме тюремного ведомства - лет сорока, величественный и неумолимый, как статуя Командора. За его спиной, на заднем плане, угадывались резиновые палки спецназа, чей-то белый халат и несколько физиономий в масках и без.
– Я заместитель начальника по режиму. Что вы тут натворили?
– Ничего. Умер заключенный.
Высокий гость сделал два шага по камере - и снова замер.
– Этот?
– зачем-то уточнил он, разглядывая труп Гуталина.
– Этот,- кивнул Квотерблад.
– Как отвечаешь, скотина?
– прошипел кто-то из толпящихся в проеме.- В карцер захотел? Или по зубам?
– Так точно, господин заместитель начальника по режиму! сразу же поправил себя бывший полицейский.
Старший лейтенант тюремного ведомства осмотрел Квотерблада с ног до головы, потом перевел взгляд на его соседа и после непродолжительной паузы кивнул:
– Другое
Обитатели камеры стояли, как положено, возле своих коек: руки по швам, лицом к двери, ноги на ширине плеч. Общий вид портил только край рубахи, выбившийся у толстяка Эрни из брюк.
– Что с ним такое?
Квотерблад не был новичком в тюрьме, поэтому ответил громко и не задумываясь:
– Не могу знать, господин заместитель начальника по режиму!
Высокий гость удовлетворенно хмыкнул:
– Доктор! Посмотри-ка...
Вперед выдвинулась фигура в белом халате:
– Ну-с... Я так и знал!
– Плохо выбритый мордоворот с медицинской эмблемой на пилотке брезгливо толкнул пару раз неподвижное тело резиновой дубинкой. Потом обернулся:
– Острая сердечная недостаточность? Как обычно?
Начальство подумало, но все же отрицательно помотало головой.
– Тогда, может, язва желудка?
– Нет. Ни в коем случае.
Носитель белого халата наморщил лоб:
– Послушайте, неужели произошло самоубийство?
– Дурак! Не видишь, что его тут просто забили до смерти?
– Кто?
– искренне изумился представитель тюремной медицины.
– А вот сейчас и узнаем...- Высокий гость неторопливо перевел взгляд на старшего по камере и почесал волосатый кулак: - Это ты его избил?
– Нет, господин заместитель начальника по режиму!
В ожидании сокрушительного удара Квотерблад подобрался, прищурил глаза и против воли чуть вжал голову в плечи. Но, как оказалось, напрасно:
– Верю... Значит - ты!
Квотерблад увидел, как длинная черная палка со свистом прочертила дугу - и с размаху влепилась в живот соседа. Толстяк сложился почти пополам, несколько раз судорожно ухватил ртом воздух, подогнул колени и медленно осел вниз.
– Отвечай! Это ты его так отделал?
– Молчит, скотина...- констатировал кто-то из-за спины господина заместителя начальника по режиму.
– Молчание - знак согласия,- напомнил тюремный доктор.
– Так, значит, и запишем,- подвел итог расследованию старший лейтенант и распорядился: - Увести. В карцер.- Он чуть-чуть повернул голову и через плечо пояснил кому-то из толпящихся сзади: - Получить признание. Протокол! Трибунал и расстрелять. Сразу же, без волокиты.
– Будет исполнено!
Подоспевшая по команде парочка охранников сразу же подхватила под руки корчащегося на полу заключенного и выволокла его из камеры. Это произошло так быстро, что капитан успел разглядеть только выпученные, полные слез и боли глаза бедолаги Эрни.
– Это все тоже, наверное, уберите...- господин заместитель начальника по режиму поморщился в сторону мертвого тела. Пока двое других надзирателей, пыхтя и мешая друг другу, стаскивали труп Гуталина с койки, он вновь перевел взгляд на Квотерблада: - Ну? Чего вылупился?