Пожиратель
Шрифт:
Выглядели они, мягко скажем не новыми, но еще более-менее сносно и почти чистые, в сравнении с обстановкой, допелю на первое время хватит, так, что следующие пять минут я потратил на раздевание.
Теперь у меня на руках были полинявшие растянутые спортивные штаны со смачной дыркой на коленке, серо-зеленая футболка, с остатком какого-то рисунка, классический коричневый костюм с отодранной подложкой и стильные грязные тапочки с кроликами. Также я стал счастливым обладателем нескольких маленьких таблеточек, аккуратно завернутых в полиэтилен, и перчатки-наруча с помятыми металлическими вставками
Ради любопытства я надел перчатку и тут же она ожила, выведя подрагивающий голографический экранчик. Ооо! Так это что-то вроде персонального компьютера! Нука-нука.
Неизвестный наркоман был крайне беспечен или попросту забывчив, так что пароля на устройстве не было, что позволило мне, наконец, определиться со своими координатами и сегодняшней датой.
Оказывается, пьяница был прав и, судя по навигатору, я где-то на окраинах Детройта. Сегодня 6 августа 2165. Хм, сеть недоступна... ну и ладно.
Разобравшись с управлением, сего девайся, я его выключил и направился обратно в подворотню, в которой оставил допеля. Девочку я обнаружил ровно там, где и оставил и ровно в том же состоянии, надеюсь с ней все в порядке, а то Ви расстроится...
Укрыв несчастную пиджаком, я сел рядом с ней и погрузился в легкую медитацию, пытаясь разобраться в том, что же мне сейчас доступно... а ничего мне не доступно... сейчас мое Ядро корёжит и крутит так, что я даже побоюсь его трогать. Спасибо хоть сопутствующие процессу ощущения меня не беспокоят. Еще немного понаблюдав за работой заклятья, я вернулся в реальный мир и стал ждать момента пробуждения своей спутницы.
Ждал я долго, от безделья я уже вдоль и поперек излазил кпк наркомана и обнаружил, что у него было целых три кредита! Правда, не понятно, много это или мало, но не важно, главное у меня есть деньги! Также на кпк обнаружились залежи порнухи, какая-то непонятная хрень и несколько контактов и все, более крохотное хранилище сего девайса сохранить не смогло.
Допель внезапно дернулся и, открыв глаза, схватился за голову и страдальчески замычал, отвлекая меня от интересного занятия, под названием, "Убей крысу брошенным камнем".
– Тихо, тихо.
– Сказал я, опустившись на колени рядом со своей спутницей и положив ей свою руку на лоб, за что и поплатился.
Ментальный удар был чертовски сильным. Меня серьезно дезориентировало. Приходил в себя я долго и мучительно и, наконец, сумев собрать глаза в кучу, я узрел рыдающую надо мной белокурую девочку.
Из глубин моего естества поднялась волна глухой злобы. Какого черта?! Как ты посмела! ТЫ! МОЯ! СОБАСТВЕННОСТЬ! ПОСМЕЛА! ПОДНЯТЬ! НА! МЕНЯ! РУКУ! Злоба, разгоревшись в моем нутре, но ярость выплеснулась наружу. Я в порыве, схватил девчушку за ее тоненькую шейку и в одно слитное движение вскочил с асфальта. Прорычав что-то невразумительное, я впечатал ее в стену, да так, что несчастное здание содрогнулось. Допель попытался жалобно что-то пропищать, но у нее вышел лишь глухой хрип вперемешку с бульканьем. Я же, будучи с абсолютно пустой от мыслей головой, продолжая глухо рычать, метнул ее в противоположный конец подворотни, в стену другого здания. Второе здание тряхнуло ничуть не слабее первого.
Кровавая пелена ярости постепенно
Пока я придавался самоанализу. Допель, лежащий сломанной куклой в луже собственной крови судорожно дернулся и хрипло втянул в себя воздух. Ее переломанные кости стали вставать на место, а кровь, неким неведомым образом втягиваться обратно в тело, возвращая девочку в первоначальный вид. Весь этот процесс занял не более пяти минут, за которые я так и не вынырнул из глубин себя любимого, пытаясь хоть как-то понять, что же со мной и как это исправить, не сделав еще хуже. Из задумчивости меня тогда вывел тихий скулеж и лёгкое прикосновение к ноге.
"Простите меня, хозяин" - Прошелестело у меня в разуме жалобно. Я снова непроизвольно дернулся и уставился на сидящую на асфальте и обнимающую мою ногу, хнычущую девочку.
"Я не хотела... простите... не убивайте меня, пожалуйста..."
От последней фразы я дёрнулся как от пощёчины.
Я не страдаю такой болезнью, как толерантность, но бессмысленная жестокость мне претит и до этого я не позволял себе поднять руку даже на провинившихся рабов, ограничиваясь иными наказаниями. Сейчас же я, в порыве так не свойственной мне ярости чуть не убил подарок от своей сестры. Я снова дернул плечами и с жалостью посмотрел на хнычущую девочку, до сих пор прижимающуюся к моей ноге. Да, дурной хозяин тебе попался.
Я положил свою руку на голову, в момент сжавшегося допельгангера и применил простейший и по совместительству единственный доступный сейчас мне прием эмпатии, я спроецировал ей спокойствие и заботу. Реакция была необычной. Девочка, как кошка начала тереться о мою руку, прижав ее к своей щеке. Даже без ощущения эмоций было понятно, что она получает буквально физическое удовольствие от таких эмоций.
Продержав эмпатический контакт еще пару секунд, я аккуратно освободил свою руку от плена теплых фарфорово-белых ладошек.
– Оденься.
– Бросил я, немного смущённый подобной реакцией на простой эмпатический прием.
Девочка тут же подскочила к кучке вещей, снятых с наркомана и начала одеваться, я же сел в позу лотоса и провалился в медитацию.
Сейчас мне тоже нужно замаскироваться, ибо белоснежные брюки и сорочка слишком выделяются в столь небезопасном районе и отбиваться от каждого идиота, что попытается меня обокрасть, я как-то не хочу, поэтому, погрузившись в медитацию, я потянулся своим разумом к одежде и подал ей посыл о том, что нужно изменить свою форму. Она нехотя стала изменяться. Сорочка - обратилась в серую просторную толстовку с капюшоном и простую белую футболку под ней, брюки, преобразовались в черные плотные слегка поношенные штаны, а белоснежные туфли обратились в надежные ботинки-берцы.