Пожар сердца
Шрифт:
– Бог мой, что за дьявол этот Дана? Чего он добивается?
Пейтон обернулся и показал на пиратские корабли, сильно отставшие от быстроходного клипера:
– Он один из них. Шпион, засланный на борт, чтобы помочь пиратам захватить «Золотое облако».
Деннис вернулся на мостик и взглянул на шкипера, который уже овладел собой.
– И что теперь, капитан?
Голос Грешама звенел от сдерживаемой ярости:
– Похоже, у нас нет выбора, мистер Прайс. Разумеется, если вы дорожите женой так же, как я дорожу своей милой Терезой и сыном. Ладно, пойдем вниз и попробуем договориться
Хайрам Дана разработал хороший план и четко его выполнил. Сидя на верхней палубе у трапа, ведущего в матросские кубрики, он терпеливо дожидался, пока внимание Денниса, капитана и его помощников отвлекут маячившие поблизости пиратские суда и ошибки компаса, а затем не спеша взломал замок оружейного склада в маленькой каюте с картами, где капитан Грешам работал по ночам, когда его жена спала. Он взял себе два «кольта», шестнадцатизарядную винтовку «спенсер» и набил карманы патронами. Оставив прочее оружие в кладовой, Дана выгреб все боеприпасы в холщовый мешок и выбросил их в море через открытый иллюминатор. Затем он направился в капитанскую каюту, отлично зная, что там находятся молодая мама с ребенком и заглянувшая к ним миссис Прайс.
Остановившись у двери каюты, он тихо постучался.
– Кто? – Доун, приоткрыв дверь, выглянула в коридор.
Дана стянул с головы матросскую шапочку и улыбнулся.
– Простите за беспокойство, мэм, но таков приказ шкипера. Он велел мне охранять каюту до тех пор, пока не минует опасность.
– Опасность? – Доун с тревогой увидела, что у него за поясом заткнуты пистолеты, а через плечо перекинута винтовка. – Что случилось, мистер?..
– Матрос первого класса Дана, мэм. Ничего страшного, просто есть вероятность, что на борту «Золотого облака» находится диверсант.
– Что вы хотите сказать?
– Кажется, кто-то испортил компас, чтобы сбить корабль с курса.
Доун вспомнила, как Деннис говорил о новом матросе, нанятом в Кантоне. Он еще сказал, что у этого человека есть голова на плечах.
Глаза Даны холодно блестели на бесстрастном лице.
– Можно войти, мэм?
– Наверное, капитан хотел, чтобы вы охраняли каюту за дверью. Миссис Грешам сейчас кормит ребенка.
– Ну а я все-таки войду.
Он резко ударил по двери ребром ладони. Доун отлетела назад. Дана быстро шагнул за порог, закрыл дверь и запер ее на засов.
Нахально ухмыляясь, он оглядел обстановку капитанской каюты.
– Миленько, миленько…
Он направился к кровати. Тереза Грешам прижала ребенка к груди и съежилась от страха.
– Так вот он какой, наследничек, – произнес он злорадно и, нагнувшись над кроватью, пощекотал испуганного ребенка под подбородком. – Симпатичный карапуз!
– Не смейте трогать моего ребенка! – вскрикнула Тереза, превозмогая ужас.
– Боитесь, что он подцепит заразу от такого трюмного отребья, как я?
Краем глаза он уловил движение и резко обернулся. Доун набросилась на пирата с яростью дикой кошки. Ее ногти оставили алые борозды на его щеках, а мысок башмака вонзился прямо ему в пах.
Дана охнул и согнулся пополам. Молниеносным движением Доун сорвала у него с пояса пистолет и отскочила назад, направив дуло ему в живот.
– Не
Широкое плоское лицо полинезийца расползлось в зловещей ухмылке.
– Надо отдать вам должное! Да вы чертовка! Жаль, у меня нет времени, а то бы я вас укротил, миссис Кружевные Штанишки. – Он нахально вздернул бровь. – Держу пари, что на вас и в самом деле кружевные штанишки, как на тех французских шлюхах, которых завезли на Гавайи. – Нарочито спокойно он вытащил из-за пояса второй пистолет и взвел курок. – Однако вы просчитались, леди. Забыли взвести эту чертову штучку. – Увидев, как дернулся ее большой палец, Дана рявкнул: – Не валяйте дурака! Поздно! Вы умрете раньше, чем взведете курок. А ну-ка бросьте пистолет!
Доун с отчаянием уронила «кольт».
– А теперь подойдите к кровати и сядьте рядом с юной мамочкой.
Доун сделала, как он велел. Из коридора донесся топот бегущих ног, затем в дверь настойчиво заколотили. Через массивную дверь каюты послышались раскаты капитанского баса:
– Немедленно открой, Дана! Если хоть один волос упадет с головы женщин или моего сына, я изрублю тебя на куски и скормлю акулам!
Дана ухмыльнулся.
– Не бойтесь, капитан Грешам! – сказал он громко, чтобы было слышно за дверью. – Никто не пострадает, если вы будете делать то, что вам велят.
– Делать то, что мне велят? Ну ты и наглец! Я капитан этого судна и буду делать то, что мне нравится.
Дана вздохнул и спокойно объяснил:
– До тех пор, пока у меня в заложниках ваша жена, ваш сын и миссис Прайс, вы будете делать то, что нравится мне. Сейчас мне бы очень хотелось, чтобы вы убрали паруса и дожидались, пока мои товарищи не поднимутся на борт «Золотого облака».
– Никогда! Я скорее умру!
– Вы не правы, капитан. Ваши жена и сын умрут раньше вас.
Он направил дуло пистолета на малыша, судорожно сжимаемого в материнских объятиях.
– Грант! – крикнула Тереза. – Если ты нас любишь, если не хочешь нашей смерти, пожалуйста, делай, как он говорит!
– Ладно, Дана, – сдался Грешам. – Вижу, у меня нет выбора.
Тереза зарыдала, а Доун закрыла лицо руками. Дана, победно улыбаясь, расслабился и заткнул пистолет за пояс.
– Когда мои товарищи поднимутся на ваше судно, – сказал он, обращаясь к капитану, – вы отправите своих матросов в кубрики. Останутся только ваши помощники и пассажиры. Если кто-нибудь из команды высунет нос на палубу, будет убит немедленно. Вам все ясно?
– Да! – Грешам отчаянно пытался овладеть собой. – Берите любые товары, только никого не трогайте! Моя жена…
– Я гарантирую, что никто не войдет в эту каюту и не напугает вашу жену и вашего сына, если вы будете беспрекословно выполнять мои команды.
– Даю слово.
– Тогда возвращайтесь наверх и готовьтесь встречать гостей.
Доун рассматривала Дану, презрительно сощурив глаза.
– Сдается мне, вы не простой матрос, – сказала она. – У вас речь образованного человека.
– Польщен вашей наблюдательностью, мэм. Да, признаюсь, я окончил колледж и говорю на французском и испанском так же свободно, как на английском и на своих родных языках, китайском и полинезийском.