Позаботься о дочери

1

Митя

Я просыпаюсь оттого, что в моей ванной шумит вода. О нет! Я никогда не позволяю девушкам оставаться до утра! Неужели, эта та вчерашняя стервочка?

Да. Она стерва. Пустая оболочка. Я сразу это понял. Но горячая! И эти пошлые губы. Колготки в сетку, короткая юбочка и кожаный топик. Вау! Меня

затопило похотью.

Как зовут-то ее? Вспомнить бы. А зачем собственно? Сейчас выпровожу ее и все. Привет!

Да, я люблю секс. И могу соблазнить любую! Без лишнего хвастовства это правда. Но тихонь никогда не трогаю.

Я считываю энергетику легко. Если девочка, сама хочет, то кто я такой, чтобы ей отказывать в удовольствии? А я знаю толк в удовольствии.

Вот и по довольной улыбке моей нежеланной гостьи, которая вплывает в спальню, могу судить, что ночь удалась.

И почему я не выпроводил ее, как всех еще до рассвета?

Чешу затылок.

А! Потому что хотел пойти на третий круг к утру. Но при свете дня что-то как-то не очень… этот ее пустой взгляд вызывает отторжение. Даже привычный утренний стояк не может убедить меня, что стоит еще раз притрагиваться к ней.

— Ох, черт! — театрально вскидываю руку. — Я же опаздываю на работу! Тебе лучше уйти поскорее.

— Ты работаешь внизу в сервисе? — указывает на пол. Я живу в лофте под самой крышей автосервиса, который мы держим с «Уличными королями». Раньше здесь было наше убежище. Теперь здесь живу только я.

— Ага. И у меня очень строгий босс.

Это ложь. Мы с Данилой здесь сами себе хозяева. Хотя почему ложь? Наш главарь реально очень строгий. Хорошо, что он далек от дел автосервиса.

И нельзя сказать, что работы здесь много. Мы не зашиваемся. Наш основной бизнес в другом.

Девушка призывно улыбается и перекидывает свои длинные платиновые волосы через плечо.

О нет, детка. Это не прокатит со мной. Может, все реально думают, что я не контролирую себя при виде сексапильной куколки, но это не так. Что не сделаешь ради образа мачо-мена!

Я все-таки не восемнадцатилетний пацан, чтобы не контролировать свое тело.

Ее фальшивая улыбка становится шире, когда она забирается ко мне в постель.

— Э, нет, детка. Мне нужно вставать. Я серьезно.

Она преувеличенно обиженно дует губы.

Вскакиваю и кружу по комнате в поисках чистых джинсов и футболки, ни чуть не стесняясь своей наготы.

— Мы еще увидимся?

И она туда же!

— Да, конечно… А сейчас мне нельзя опаздывать на работу.

Она недовольно морщится и скатывается с кровати. Натягивает свои чулки в сеточку и юбку.

Мой член взывает.

Но нет!

— Ты позвонишь?

— Ага, — рассеянно отвечаю, выводя ее из квартиры.

Мы спускаемся в сервис.

— Но у тебя же нет

моего номера!

— Вот, черкани здесь, — подсовываю ей блокнот, лежащий на стойке администратора.

Ее поставили исключительно ради Жени. Не было здесь отродясь никакого администратора. И так справляемся хорошо. У нас всего-то несколько постоянных клиентов. В основном мы колдуем над машинами наших же парней из банды.

Была б она хоть вполовину такая же охренительная, как Женя, я бы не стал так быстро ее выпроваживать.

Столбенею от собственных мыслей. Если Оскар хоть намеком прочухает об этих мыслях, голову мне снесет. Ту, что сверху. И снизу тоже.

Поеживаюсь, отгоняя такие перспективы. Нервно сглатываю и оглядываюсь.

Мы выходим с ней из сервиса, и теплое весеннее утро встречает легким ветерком.

Потягиваюсь сладко. Вижу машину Яны, въезжающую в ворота.

— А вот и первый клиент. Ну все, малышка, мне нужно работать.

— Митюша, ты офигенный.

— Да, ты… тоже.

— Так ты позвонишь? — приторно.

— Ага.

Мне нужно напомнить себе, не ходить в этот ночной клуб ближайшие недели.

Яна выходит из машины, и моя ночная гостья, слава богу, наконец ретируется.

— Привет, Митя. Посмотришь? Стучит что-то слева.

— Да, конечно.

Только я беру из ее рук ключи, как возле ворот в сервис тормозит незнакомая черная машина. Пассажирская дверь хлопает, и тачка срывается с места, оставляя на асфальте какую-то сумку.

Яна делает шаг к ней, но я торможу ее.

— Стой! Вдруг это привет от наших врагов!

Может, это бомба.

— Да это же автолюлька, — возражает она.

— Ну а внутри может быть бомба.

— Ну ты придумаешь! — она смело идет к нежданной посылке.

Я следом за ней.

— Осторожно! Яна! — ну что же вы, девочки, такие непослушные. — Дай я посмотрю, что там.

— Это же младенец, — с придыханием шепчет она, складывая руки на груди.

Что? Бред какой-то! Ну бывало пару раз, что подкидывали нам котят в картонной коробке. Но чтобы младенцев?!

В эту секунду из этой штуки, которую Яна назвала автолюлькой, раздается писк. Ну точно, как котята.

Котята, которые не просили, чтобы их рожали, но которые оказались никому не нужны. Так же как я.

Так. Не будем сейчас об этом.

Холодок бежит по спине…

— А это что? — указываю на сумку рядом.

— А это, похоже, сумка для подгузников.

Что за фигня?

Яна приседает возле люльки и шире откидывает в сторону темно-синий козырек.

— Такая крошка, — отрывисто констатирует она, поднимает на меня встревоженный взгляд. — И здесь какая-то записка.

— Прочти, что там, — сдавленно хриплю, шестым чувством осознавая, что сегодня мой мир перевернется.