Поза да Винчи
Шрифт:
– В каких условиях?!
– Спартанских. Хочешь сигаретку?
– Да! И лучше сразу две! – Тайка плюхнулась на кровать и старая сетка под ее тяжестью провисла до самого пола. – Все это просто ужасно!
– А чего ты хотела? Чтобы он поселил «заложников» в люкс коттеджах и кормил в ресторане?
– Господи, если Влад потратит хотя бы один еврик из этих проклятых денег и задержит наше освобождение, я разобью ему лицо об паркет!
– Ну что ты, как можно! Он не потратит! Давай располагаться…
– И не подумаю! Я не собираюсь тут задерживаться!
– Как хочешь, – покладисто
На это Тая согласилась. Застелив и кое-как облагородив спальные места, вышли на природу покурить.
– Летом здесь, должно быть очень красиво, – я поежилась под порывами ветра. – И грибов, наверное, навалом…
– Черт, все-таки нет «сетки»! – пробормотала Тая, гипнотизируя взглядом мобильник. – Какая лажа! Ты что-то сказала?
– Да так, ничего, – вздохнула я. – Интересно, когда народ с работы подтянется?
– Вечером, когда же еще! Если, разумеется, рабов не заставляют пахать еще и в ночную смену!
– Тай, ну не надо ко всему так пессимистично относиться, ну подумаешь, большое дело провести пару дней…
– В этом страшном вагоне посреди леса! Где они тут купаются, а? Ничего похожего на душ я не вижу, только колодец! А едят они что? Ты где-нибудь заметила плиту? Холодильник? Хотя бы чайник электрический? Здесь совершенно нет никаких условий для жизни!
– И что ты предлагаешь? – я начала помаленьку сердиться. – Сказать: «не нравятся нам ваши страшные вагоны, мы передумали, везите нас обратно»? Мы в серьезное дело ввязались, это не шутки! Так что хватит занудствовать, надо действовать!
– И чем ты предлагаешь заняться прямо сейчас? – Тая недовольно посмотрела на меня.
– Не мешало бы выяснить, сколько на территории людей помимо «заложников».
– Двое – амбал охранник и баба Яга.
– Думаешь, больше нет никого?
– Уверена!
– Уже проще…
– Что проще?
– На случай если придется бежать…
– Куда бежать?! Пешком, да по этой тайге непролазной до ближайшего населенного пункта мы доползем ближе к весне! Если нас по дороге медведи не сожрут!
– Мне почему-то кажется, что в Подмосковье нет медведей…
– Тут все есть, не беспокойся!
– Глоточек коньячку не желаешь? – я не знала, как еще успокоить безутешную страдалицу.
– Желаю!
И мы пошли обратно в вагончик.
Стемнело. На душе сделалось тоскливо и тревожно. Света мы не зажигали, иначе невозможно было следить через окно за ситуацией на участке, а мы не хотели, чтобы враги застали нас врасплох. Коньяк распивали экономно, только чтобы унять негативные эмоции и чуть-чуть согреться, – забыла сказать, в вагончике стоял приличный такой дубак, видимо он толком и не отапливался.
– Вижу свет, – сообщила Тая, вглядываясь во тьму за стеклом, – предположительно от фар автомобиля.
– Да? – я подошла к окну. – «Заложников» небось привезли.
– Хочется верить, что Лёля среди них, – Тая закрутила пробку и тщательно спрятала коньячную бутылку в сумку с одеждой. – Сразу расскажем ей кто мы такие?
– Лучше не стоит.
– Почему?
– Не
В ворота въехал микроавтобус типа «Газель», и мы уткнулись носами в оконное стекло, стараясь рассмотреть подробности. «Газель» притормозила у вагончика бабы Яги, из нее стали выбираться люди. В свете фар мы насчитали четырех мужчин и пятерых женщин. Мужчины пошли к своему вагону, а двое из пяти особ женского пола направились к нам. Мы с Таюсом быстренько уселись на свои кровати, типа сидим мы вот так вот молча в темноте и не скучно нам совсем. Раздались шаги, вспыхнула под потолком одинокая тусклая лампочка, и мы узрели Лёлю собственной персоной.
Глава двадцать четвертая
Не смотря на то, что видели мы Олесину сестру только раз и на фотографии, узнали мы ее сразу: капризное личико маленькой стервочки, блондинистые волосы, забранные в хвостик, джинсы, джинсовая куртка… Здравствуй, Лёля, здравствуй, дорогая…
– Ой, – не ожидала она, что в вагончике кто-то притаился в темноте. – Вы кто?
– Дед Пихто, – не совсем вежливо ответила Тая, бесцеремонно разглядывая девушку. – Сама-то как думаешь?
– Привет, меня зовут Сена, – я встала, вернее вылезла из панцирной ямы и пошла знакомиться. За Лёлиной спиной маячила какая-то толстая тетка в болоньевом пальто. – А это моя подруга Тая. Нас тоже заложили, будем жить вместе.
– Хоть бы уж недолго! – запричитала толстая тетка, отодвигая в сторонку Лёлю и проходя в помещение. – Измаялась уж батрачить на этих лихоимцев!
– И давно вы здесь? – Тая предприняла попытку выбраться из кровати. – Вас как зовут? Сена! Дай мне руку! Не видишь что ли, человек застрял и мучается?!
Я помогла ей вылезти, и почувствовала, как сильно хочу есть. Толстую тетку звали Машей, а как именовалась Лёля, нам и так было известно.
– Почитай третий месяц пошел, – Маша пристроила пальто на гвоздик у двери, оставаясь в толстых ватных штанах и длинной мохеровой кофте.
– Ничего себе! – присвистнула Тая. – И кто вас заложил?
– Муженек родимый, чтоб он сдох, кобель проклятый! Убёг с денежками, убёг, чует мое сердце! Оставил родную жену на погибель этим басурманам!
– И сколько же он взял денег?
– Сорок тыщ! Дом мы собирались купить…
– А возвращать как думали? – поинтересовалась Тая, наблюдая, как раздевается и вешает куртку на гвоздь Лёля.
– Две квартиры у нас в Севастополе на продаже стоят.
– Не проще было бы подождать до продажи, а потом покупать дом?
– Дом шибко хороший и недорогой, уплыл бы из-под носа, как пить дать!
Ну да, зато теперь уплыл муженек с деньгами… да-а-а-а, дела.
– Хватит тебе, Маша! – раздраженно бросила Лёля. – Объявится он, вот увидишь! И мой тоже скоро нарисуется!
«Очень вряд ли…» – подумала я, а вслух произнесла:
– А что происходит с теми, кого на самом деле тут бросают?
– Ой, страсти творятся, страсти! Симпатичных девчонок на панель отправляют, чтоб долг быстрее вернули, а то они в кафе да ресторанах этих за полжизни такие деньжищи не вернут!