Поза да Винчи
Шрифт:
Дальше все было еще сложнее: нас встретил нешуточный такой металлоискатель, пришлось продемонстрировать и сумки. Миновав металлоискатель, мы попали в ласковые объятия многочисленной охраны. На просьбу предъявить «билет на балет», мы сообщили, что собираемся приобрести разовый пропуск в это шикарное заведение, в это эльдорадо красоты и здоровья. Охрана указала нам путь к кассам, продолжая, однако, пристально следить за нашими перемещениями. Можно подумать, мы в российский золотой фонд прорваться хотим, а не в фитнесс-центр! В кассах нас поджидало расстройство и огорчение, оказалось, что на сегодня все разовые абонементики
– Нас арестуют за хулиганство в общественном месте, – уныло сказала я. – Позвони Олесе, может, она знает, где живет Артем.
– На, позвони сама! – Тая выхватила из сумки мобильник и сунула мне в руки. – Я и так в бешенстве! А эта девица меня кошмарно раздражает!
Я набрала Олесин номер, ответила она сразу, девушка что-то жевала.
– Привет, – вздохнула я, – это Сена. Олеся, ты знаешь адрес Артема?
– Нет, но показать дом, подъезд смогу.
Через час мы встретились с Олесей на станции Водный стадион. Она снова была бодра и весела, но у меня уже не было сил обращать на это внимание. На этот раз Олеся точно знала правильный маршрут.
– Ты что, часто к нему в гости ходила? – сварливо поинтересовалась Тая.
– Бывало пару раз.
Мы вышли к Головинским озерам, по берегам которых высились белые свечки домов.
– А зачем ты ходила в гости к любовнику своей тети? – удивилась я.
– Артем общался с Лёлей, они почти дружили, а чтобы Валя не ревновала мы ездили к нему вместе.
– Валя ревновала собственную дочь к своему же любовнику? – заинтересовалась Тая. Что-что, а всякие такие интересные подробности всегда будоражили пытливый ум моей дорогой подруженьки.
– Она его ко всем ревновала.
– А Лёля, значит, дружила с Артемом? – все больше и больше интересовалась Тая. – У них было много общих интересов?
– Не знаю. Вот в этом доме он живет.
Мы остановились у одноподъездной «свечки».
– А как вы проводили время? Что делали?
– Видик смотрели, – принялась перечислять Олеся, – пиво пили, у озера гуляли…
– А о чем разговаривали? – я окоченела, как полуфабрикат, больше всего на свете мечтала оказаться сначала в горячем душе, а потом в кровати, но приходилось мужественно расследовать.
– Да так, – пожала она плечами, – ни о чем.
Какая прекрасная дружба, какие насыщенные отношения нынче у молодежи! Боже, я начинаю рассуждать, как старая перечница… очень-очень замерзшая старая перечница!
– Идемте в дом, – клацая зубами, сказала Тая. – Какая у него квартира? Этаж?
– Третий, двадцать шестая, я даже знаю код.
О, это было просто чудесно! Олеся даже показалась мне милой. Войдя в подъезд, Тая предложила Олесе «подождать нас где-нибудь здесь».
– Здесь? –
– Можешь на улице, – улыбнулась бессердечная Тайка, – но здесь, кажется, значительно теплее.
– А почему мне нельзя пойти с вами?
– Потому что, – многозначительно ответила Тая и направилась к лифту. О том, чтобы подняться на третий этаж пешком не могло быть и речи.
В глазке квартиры номер двадцать шесть горел свет. Переминаясь с ноги на ногу, мы разглядывали глазок и пытались придумать, кем назваться. В конце-концов не придумали ничего умнее назваться дальними родственницами Олеси.
– Скажем, что семья пытается своими силами отыскать Лёлю, – подытожила Тая, и надавила на кнопку звонка.
Раздалась мелодичная трель, и мы сделали тревожно озабоченные лица. Открыть нам соизволили лишь после третьего звонка, когда мы уже всерьез обеспокоились такой подозрительной тишиной. Отворил нам ворота высокий широкоплечий раскрасавец в темно-синем халате, щедро распахнутом на мускулистой груди. И взгляд мой пытливый сразу же уткнулся в украшение на этой самой груди: золотая цепь и медальон очень похожий на медальон господина Рубена, только вместо львиной головы червонным блеском играла баранья.
– Здрасте! – с плотоядной улыбиной Таисья хищным глазом оглядела в высшей степени привлекательный объект, и я незаметно наступила ей на ногу, напоминая, что мы бедные родственники пропавшей девушки, желаем поговорить по делу, а не завести приятное знакомство. Тая правильно меня поняла, улыбина моментально исчезла, а на мордаху легла печать скорби и уныния.
– Здравствуйте… – трагическим шепотом прошелестела она, – вы Артем?
– В общем, да, – он прислонился плечом к дверному косяку, – а вы кто?
– Нам очень нужно поговорить с вами по очень важному делу, – я взглянула на него пронзительным взором. – Впустите нас, пожалуйста, а то на лестничной площадке неудобно обсуждать подобного рода вещи.
В нашем деле главное напустить побольше тумана и слегка запугать клиента с первых же минут контакта. Правильно я говорю?
– Ну, проходите, – малость озадаченно ответил он и посторонился.
Когда мы стали входить в прихожую, он зачем-то выглянул на лестницу и посмотрел по сторонам. Видать хотелось ему убедиться, что поздние гостьи заявились одни – одинешеньки. Надо же, какой осторожный юноша…
Мы сделали попытку разуться, но хозяин сказал: «Не надо, не надо разуваться, проходите так!», и махнул крылом в сторону кухни. Из этого можно было сделать вывод, что он совсем не рад своим поздним гостьям и хочет, чтобы они убрались с горизонта как можно быстрее. Гости мы не гордые, поэтому преспокойно прошествовали в грязных ботасах на кухню и расселись, не дожидаясь особых приглашений. Кухня, хоть и небольшая, была оформлена и обставлена очень даже прилично, в супер-современном стиле: серебристые стулья с красными кожаными сидениями, навороченный холодильник, черно-белая плитка на полу и стенах. Артем там где-то застрял в коридоре, поэтому у нас была минутка осмотреться. С громким взвизгом Тая расстегнула молнию на куртке и закинула ногу на ногу, отчего с подошвы ее видавшего лучшие времена башмака отлетел смачный кусок грязи и приземлился у навороченного холодильника. В коридорчике показался Артем, он шел в нашу сторону. Он шел и слегка прихрамывал.