Поющие пески
Шрифт:
Но он возвращался с Томми домой в более приподнятом настроении, чем утром. Практически он знал абсолютно все о следствии по делу смерти механика Шарля Мартэна. Это было уже кое-что. Это было много.
После ужина он отложил книгу о европейской политике, чтению которой ему мешал вчера интерес к телефонному справочнику, и начал искать на полках что-нибудь об Островах.
— Ты ищешь что-то конкретное, Алан? — спросила Лаура, поднимая глаза от страницы «Таймса».
— Я ищу что-нибудь об Островах.
— О Гебридах?
— Да. Думаю,
— Ха! — закричала Лаура, развеселившись. — Должна быть! Да у нас есть вся литература, мой дорогой. В Шотландии исключением является тот, кто НЕ НАПИСАЛ ничего о Гебридах.
— И у вас есть что-то из этого?
— Практически все. Каждый, кто нас навещал, всегда привозил что-то на эту тему.
— Почему же они не забирали книг обратно?
— Поймешь, когда посмотришь. Поищи сам. Ты найдешь целый ряд на нижней полке.
Грант начал просматривать книги быстрым, опытным взглядом.
— Откуда этот внезапный интерес к Гебридам? — спросила Лаура.
— Мне запомнились поющие пески, о которых говорил Маленький Арчи.
— Наверное, в первый раз случается, что кому-то запомнились слова Маленького Арчи.
— Кажется, Тир-нан-Ог расположен к западу от поющих песков.
— А также Америка, — сказала Лаура, — которая, впрочем, в глазах местных жителей гораздо больше соответствует представлениям о рае, чем Тир-нан-Ог.
Повторяя мнение господина Таллискера, Грант заметил, что кельты — единственный народ, представляющий себе небо как край вечной молодости, и это весьма трогательно.
— Они являются единственным известным народом, не знающим в своем языке слова «нет», — сказала Лаура. — Эта черта намного более выразительна, чем их понятия о бессмертии.
Грант вернулся к камину с целым ворохом книг и начал их лениво, без спешки просматривать.
— Трудно представить себе склад ума, который не смог выдумать слово «нет», — добавила, подумав, Лаура и вернулась к чтению «Таймса».
Тематика книг была разнообразной: от научных до сентиментальных и фантастических. И темы — от методики сушки торфа до житий святых и биографий национальных героев, от описаний повадок птиц до исследований, посвященных переселению душ. Были книги замечательные, но скучные, а имелись и просто вздорные. Наверное, никто, кто когда-нибудь побывал на Островах, не мог удержаться, чтобы не написать чего-то на эту тему. В одном только все авторы были согласны: Острова полны очарования. Острова являлись последним бастионом цивилизации в этом сумасшедшем мире, Острова были несказанно прекрасны, покрытые ковром диких цветов и омываемые морем, разбивающим свои сапфирные волны на серебристых песках. Они были краем лучистого солнца, замечательных людей и берущей за сердце музыки, первобытной и чудесной, дошедшей с тех времен, когда боги были молоды.
Книги развлекали Гранта весь вечер. Выпивая рюмочку перед сном, он сказал:
— Я хотел бы посетить Острова.
— Запланируй это на будущий
— Нет, я хотел бы теперь.
— Теперь! — закричала Лаура. — Никогда в жизни я не слышала ничего нелепее!
— Почему? Я не могу ходить ловить рыбу, пока у меня болит плечо, значит, в это время могу отправиться на открытие Гебридов.
— Я вылечу твое плечо в течение двух дней.
— Как можно попасть на Кладда?
— Я думаю, что из Обана, — сказал Томми.
— Алан, будь разумным. Если ты два дня не можешь держать удочку, то найдешь себе сто других занятий, вместо того чтобы в мартовские штормы плыть на какой-по посудине через Минх.
— Кажется, на Островах весна начинается раньше.
— Не в теснине, можешь мне верить.
— Конечно, ты можешь полететь самолетом, — заметил Томми, как всегда с трезвой благожелательностью рассматривая дело. — Ты мог бы полетать и вернуться на следующий день, если захочешь: Воздушное сообщение достаточно хорошее.
Вдруг воцарилось молчание. Грант обменялся взглядом с кузиной. Она понимала, что самолет исключался, и знала почему.
— Успокойся, Алан, — произнесла она мягко. — Действительно, есть более приятные развлечения, чем болтаться в проливе Минх в марте. Если ты хочешь просто покинуть Клюн на некоторое время, то можно взять напрократ машину — в Скооне вполне приличный гараж — и поездишь себе неделю по суше. Теперь, когда уже потеплело, на западе будет совсем по-весеннему.
— Речь не о том, чтобы выехать из Клюна, совсем наоборот, если бы я только мог, то забрал бы его с собой. Дело в том, что меня интересует эта история с песками.
Он заметил, что Лаура начинает смотреть на дело с новой точки зрения, и без труда догадался о ходе ее мыслей. Если его больной разум требовал какого-то путешествия, то не следовало сопротивляться. Интерес к неизвестной местности мог оказаться идеальным средством против психического недомогания.
— Ну хорошо, тогда тебе будет нужно расписание поездов. Оно есть в доме, но мы употребляем его чаще всего в качестве ступеньки, чтобы добраться до верхней полки. Как ты догадываешься, оно довольно старое.
— Что касается сообщения с Гебридами, то дата не имеет значения, — произнес Томми. — Расписание поездов Мак-Брайна незыблемо, как законы персов. Как справедливо заметил кто-то, оно имеет шанс продержаться дольше, чем само время.
Грант взял расписание и пошел спать.
Утром он попросил у Томми маленький несессер и упаковал в него все необходимое для недельной поездки. Он всегда любил путешествовать с минимальным багажом и предпочитал поездки в одиночестве путешествиям в обществе даже самых близких ему людей — черта, которая в большой степени способствовала тому, что он все еще оставался неженатым. Грант поймал себя на том, что посвистывает при укладывании вещей в чемодан. А это не случалось с ним с того времени, как он стал пленником своей мании.