Поющая девушка
Шрифт:
Разгневанный Гамильтон Бергер вскочил на ноги.
– Перри Мейсон опять начинает выкидывать свои штучки, Ваша Честь. Установленным фактом является то, что, как только обвиняемого представляет мистер Мейсон, адвокат начинает неизвестно откуда доставать все новые и новые револьверы. Они оказываются замешанными в дело, он играет ими, словно фокусник, и путает всех и вся. Те три револьвера Джорджа Анклитаса имеют не больше отношения к делу, чем револьверы, выставленные на продажу в магазине "Охота и рыболовство" в Ровене.
– Я склонен согласиться с господином окружным
– Я не понимаю, какое отношение они имеют к слушанию дела.
– Свидетель идентифицировал револьвер, переданный им Хелману Эллису, заявив, что у того револьвера имеется царапина дула, - объяснил Мейсон. Других отличительных черт у него нет.
– При сложившихся обстоятельствах этого достаточно, - возразил Гамильтон Бергер.
Мейсон взял револьвер и сразу же сунул его в руки окружного прокурора.
– Если вы так считаете, то, пожалуйста, покажите Суду, где здесь царапина у дула, - обратился адвокат к Гамильтону Бергеру.
– Сами показывайте!
– заорал окружной прокурор.
– Я не позволю вам отдавать мне приказы!
– Тогда, возможно, нам следует попросить об этом свидетеля, - решил Мейсон.
– Я предложил вам сделать это только потому, что вы абсолютно уверены, что одной этой метки хватит для идентификации. Сейчас я передам револьвер мистеру Анклитасу и попрошу его указать на царапину.
– Мейсон повернулся к свидетелю.
– Мистер Анклитас, пожалуйста, покиньте свидетельскую ложу, подойдите сюда и покажите Суду и окружному прокурору, где находится царапина, о которой вы говорили, - попросил адвокат.
– Достаточно, если он покажет метку Суду, - заявил Гамильтон Бергер.
– Окружному прокурору не надо ничего показывать. Окружной прокурор и так знает, что это за револьвер. Однако, окружной прокурор хотел бы обратить внимание Высокого Суда на то, что следует проявлять максимум осторожности и не упускать из виду эти револьверы, чтобы бирки, указывающие какие это вещественные доказательства, не поменяли местами. В настоящий момент в дело вовлечены два револьвера, и если предоставить адвокату защиты малейшую возможность...
– Замолчите, - холодным тоном перебил судья Кейзер.
– У вас нет повода для подобных заявлений, мистер Бергер. Свидетель, пройдите вперед и покажите Суду ту царапину, о которой вы говорили.
Анклитас покинул свидетельскую ложу и направился к судье.
– У дула есть место, где поцарапан металл, - начал он.
– У нас возник спор, достаточно ли крепка пилка для ногтей, чтобы порезать металл, и я провел пилкой по стволу. Я...
Джордж Анклитас внезапно замолчал, еще раз посмотрел на револьвер, перевернул его, поднес поближе к свету и заявил:
– Наверное, она стерлась. Это была неглубокая царапина на стали.
Судья Кейзер склонился вперед.
– Но я не вижу ни одного места, где вообще могла быть хоть какая-то царапина, - заметил судья.
– И я тоже, - признался Анклитас.
– И тем не менее, это единственная метка, на которую вы ссылались для идентификации револьвера. Вы поклялись под присягой, что это тот револьвер, который вы передали
– Но его нашли на "Гладиаторе", не так ли?
– воскликнул Джордж Анклитас.
– Вопрос в том, как _в_ы_ можете быть уверены в том, что это и есть тот револьвер, - заметил Мейсон.
Анклитас еще и еще раз поворачивал револьвер разными сторонами.
– Ну, я просто уверен, что это он, - наконец сказал свидетель.
– Я знаю, что это тот револьвер, но... Я не вижу метку, оставленную пилкой для ногтей на стволе.
– Если я правильно вас понял, мистер Анклитас, вы одновременно купили четыре револьвера, не так ли?
– обратился Мейсон к свидетелю.
– Да.
– И один из них передали Хелману Эллису?
– Я это уже говорил полдюжины раз.
– И имел место спор, оставит ли обычная пилка для ногтей метку на стали?
– Да, сэр.
– И заключалось пари?
– Да, сэр.
– С кем?
– С моим партнером, Хитрецом Маркусом.
– На какую сумму?
– Пятьдесят долларов.
– Вы помните, как вообще возник этот вопрос?
– О, Ваша Честь, - перебил Гамильтон Бергер, - это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Перекрестный допрос ведется не должным образом. Адвокат явно пытается растянуть слушание, надеясь, что за вечер ему удастся придумать еще какие-нибудь вопросы мистеру Анклитасу. Я уже обращал внимание Высокого Суда на то, что мистеру Анклитасу неудобно...
– У нас есть еще несколько минут, господин окружной прокурор, перебил судья Кейзер.
– Поставлен вопрос идентификации оружия. Этот свидетель заявил, что может опознать его только по метке, оставленной на стволе пилкой для ногтей. Я считаю, что адвокат защиты действует в рамках допустимого. Возражение отклоняется. Отвечайте на вопрос, мистер Анклитас.
– Ну, мы разговорились о различных типах оружия и коснулись наших четырех револьверов. Я предложил поставить на них какие-нибудь метки, чтобы можно было отличать их друг от друга не только по номерам. И я подумал, что неплохо сделать царапины на каждом из них: одну на одном, две на втором, три на третьем и четыре на четвертом. Хитрец Маркус, мой партнер, согласился, что это неплохая идея, однако, у нас под рукой не было никакого инструмента, которым можно было бы нанести метки. Тогда я сказал, что надо сходить в парикмахерскую и попросить у них пилку для ногтей. Маркус ответил, что она недостаточно твердая, чтобы оставлять метки на стали. Мы с ним поспорили на пятьдесят долларов.
– И что дальше?
– Мы взяли один из револьверов и отправились с ним в парикмахерскую. Там нам дали пилку. Я сделал царапину у дула и получил у Хитреца пятьдесят баксов.
– А вы нанесли метки на все четыре револьвера?
– уточнил Мейсон.
– Нет. Маркус страшно разозлился, проиграв пари, и обвинил меня в том, что я предварительно сам экспериментировал с пилкой, а только после этого поспорил с ним.
– Вы заявили, что передали Хелману Эллису револьвер, на котором имеется царапина, не так ли?