Поющая цитадель
Шрифт:
– Это его месть нам, Элрик!
– Похоже. Но я ослабел, Йишана, а Буревестнику нужны души, чтобы пополнить мои силы. – Он смерил оценивающим взглядом идущих следом воинов, которые, раскрыв рты, смотрели на приближающееся существо.
Теперь было видно, что у него человеческое тело, поросшее перьями, раскрашенными на манер павлиньих.
Существо спускалось, и его крылья со свистом рассекали воздух; крылья имели размах в пятьдесят футов, и рядом с ними семифутовое тело казалось телом карлика. Из головы летающего существа росли два завивающихся рога, а на концах пальцев были видны длинные когти.
– Мы обречены, Элрик! – воскликнула Йишана.
Она
– Лучше беги вместе с ними, Йишана, – пробормотал он. – Я думаю, оно удовольствуется мной.
– Нет!
Он не услышал ее слов и шагнул навстречу существу, которое приземлилось и заскользило по земле в его направлении. Он извлек из ножен молчащий Буревестник, который тяжелым грузом оттягивал его руку. Он ощутил малый приток сил – далеко не достаточный.
Единственную надежду он возлагал на хороший удар, нацеленный в жизненно важные органы этой твари, – это позволило бы ему получить ее энергию.
Летучая тварь визгливо вскрикнула, и ее странная, безумная физиономия исказилась при его приближении. Элрик понял, что имеет дело не с настоящим обитателем потустороннего мира, а с человеком, ставшим жертвой колдовства Телеба К’аарна. А это означало, что оно, по меньшей мере, смертно и могло полагаться только на физическую силу. Будь Элрик не в таком жалком состоянии, справиться с этой тварью для него не составило бы труда, но теперь…
Крылья били по воздуху, когтистые пальцы нацелились на Элрика. Он взял Буревестник в обе руки и нацелился им в шею летучей твари. Крылья быстро сложились, чтобы защитить шею, и Буревестник увяз в странном студенистом веществе. Коготь вцепился в руку Элрика, разорвав ее до кости. Он закричал от боли и вырвал меч из хватких крыльев.
Альбинос постарался не потерять равновесия, готовясь к следующему удару, но монстр ухватил его раненую руку и начал подтаскивать его к себе, к своей опущенной голове, к торчащим из нее вьющимся рогам.
Элрик сопротивлялся, ударяя по рукам злобной твари, а страх смерти придал ему новые силы.
Потом он услышал крик у себя за спиной и краем глаза увидел фигуру, бежавшую к нему с двумя мечами в руках. Эти мечи обрушились на когти летучей твари, и та с воплями боли обратилась против спасителя Элрика.
Оказалось, что это Мунглам. Элрик упал на спину, наблюдая, как его маленький рыжеволосый друг сражается с монстром. Однако он понимал, что без помощи Мунглам долго не продержится.
Элрик напрягал память в поисках подходящего заклинания – однако он был слишком слаб и даже если бы смог припомнить что-нибудь, то вызвать потустороннюю подмогу у него все равно не хватило бы сил.
И тут его осенило. Йишана! Она не настолько устала, как он. Но удастся ли ей сделать это?
Он повернулся. Воздух вокруг стонал под ударами крыльев. Мунгламу едва удавалось сдерживать напор монстра, два его меча яростно мелькали.
– Йишана! – хриплым голосом крикнул альбинос. Она подошла к нему и положила свою руку на его руку.
– Мы могли бы убежать, Элрик… спрятаться от этой твари.
– Нет. Я должен помочь Мунгламу. Послушай меня… Ты понимаешь, что мы находимся в отчаянном положении? Помни об этом, повторяя за мной руну. Может быть, вместе у нас получится. Ведь в этих краях много ящериц, правда?
– Да, много.
– Тогда именно это ты и должна говорить… И запомни, что если у тебя не получится, то все мы погибнем от рук твоего слуги Телеба К’аарны.
В полумирах,
Сцена эта была странной: Элрик и Йишана в отчаянии снова и снова распевали руну, а Мунглам сражался, постепенно теряя силы.
Хааашаастаак вздрогнул, любопытство проснулось в нем. Ритмы если не становились сильнее, то звучали настойчивее. Он решил отправиться в это место, где обитали те, за кем он присматривал. Он знал, что если ответит на этот ритм, то должен будет подчиниться его источнику. Он, конечно, не осознавал, что такой образ действий был внедрен в него в далекие века, во времена творения Земли, когда Владыки Закона и Хаоса, которые были тогда обитателями одного царства и знали друг друга по именам, наблюдали за образованием всего и вся и закладывали в них логику поведения, подчиненную Голосу Космического Равновесия, голосу, который с тех времен больше ни разу не зазвучал.
1
Перевод Р. Адрианова.
Хааашаастаак неторопливо перенес себя на Землю.
Элрик и Йишана еще продолжали распевать охрипшими голосами руну, когда неожиданно появился Хааашаастаак. Он напоминал огромную игуану, глаза у него были многоцветные, как многогранные бриллианты, чешуя – из золота, серебра и других драгоценных металлов. Вокруг него был виден неясный ореол, словно бы он прихватил с собой часть атмосферы, в которой пребывал.
Йишана изумленно открыла рот, а Элрик глубоко вздохнул. Ребенком он изучал языки всех существ, и теперь ему предстояло вспомнить язык повелителей ящериц Хааашаастаака.
Отчаянная ситуация обострила его память, и слова внезапно вспыхнули в его мозгу.
– Хааашаастаак, – закричал он, указывая на бабочкообразное существо, – мокик анкких!
Повелитель ящериц обратил глаза-бриллианты на крылатое существо и внезапно выстрелил в него огромным языком, который обхватил монстра. Монстр задрожал от страха, когда владыка ящериц начал подтаскивать его к своей громадной пасти, принялся колотить руками и ногами при виде этого разверстого отверстия. Хааашаастаак сделал несколько глотков, и творение Телеба К’аарны исчезло в чреве ящерицы. Потом он неуверенно повернул голову и через несколько мгновений исчез.