Поймать волну

Картер Ченс

Я оцепенела. Не могла двигаться. Не могла думать. И чуть не потеряла сознание.

Мне пришлось смотреть, как он потянулся и обхватил ее грудь, пока она продолжала кричать все громче и громче. Его толчки стали более сильными, а затем он ахнул, толкнувшись глубоко в нее, и застонал в экстазе от оргазма, который, как я думала, был предназначен только для меня.

Он даже не слышала, как я открыла дверь. Девушка все еще кричала, но полагаю, тому причиной был ее оргазм, а не мое неожиданное вторжение так сильно взволновало ее.

Я не знала, что делать. Недоверчиво

покачала головой. Придя в себя, женщина встретилась со мной взглядом. Должно быть, она поняла, кто я. Это было так очевидно. Вероятнее всего, я выглядела жалкой и слабой. Я покачала головой и приложила палец к губам.

Она сразу же поняла меня.

Я подняла сумку, вышла из комнаты и, как можно тише, закрыла за собой дверь. Понятия не имею, как закончилось их с Мэттом свидание, ушла ли она сразу же после меня или провела остаток недели, трахаясь с ним до одурения, но я точно знаю, что она никогда не упоминала Мэтту о моем присутствии. Он не знал, что я видела их.

Словно зомби, я вернулась к лифту. Я не могла говорить, не могла думать, даже не могла дышать. Мне удалось нажать кнопку лифта, и, когда двери закрылись позади меня, я расплакалась от такой боли, что думала, умру. Я была настолько потрясена, что не могла стоять на ногах. Поэтому упала на пол и зарыдала, как идиотка.

Я не могла поверить в то, что только что произошло.

Лифт замедлился, приближаясь к вестибюлю, и я заставила себя собраться. Вытерла лицо, встала на ноги и выпрямилась. Когда двери открылись, с сумками в руках я прошла через вестибюль и ни разу не посмотрела на персонал стойки регистрации, который только что дал мне ключ. Даже не знаю, заметили ли они, что я ухожу. Я села прямо в такси и через двенадцать часов вернулась в свой дом.

Но он ощущался другим. Он больше не был для меня домом. Это были всего лишь четыре стены, наполненные дорогой мебелью и шикарными вещами, которые меня не волновали. Я никому ни слова не сказала о поездке.

Но вернулась я абсолютно другим человеком.

Мэтт вернулся домой, и я, как послушная жена, поцеловала его в щеку. Спросила, как прошла его командировка, и он сказал, что измучен. Я спросила, нужно ли ему что-нибудь, и он вручил мне сумку, полную грязного белья.

Я чувствовала, что уже потерпела неудачу в качестве жены. Полагала, что в этом есть моя вина, и мне пришлось приложить много усилий, чтобы сделать это для него. Я считала, что недостаточно хороша для него. Даже ощущая духи чужих женщин на его одежде, когда стирала белье, я говорила себе, что это была моя вина. Я умерла в тот день. Не физически, а эмоционально.

Наблюдение за тем, как байкеры заставляют Мэтта засунуть мое обручальное кольцо в задницу, было, пожалуй, единственным, что могло вернуть меня к жизни. Я сидела, снова и снова просматривая видео на телефоне. Каждый раз, когда я смотрела его, я чувствовала, как мое сердце снова возвращается к жизни.

Просмотрев видео около пятидесяти раз, я открыла свою электронную почту, нажала на адрес электронной почты Братства, и написала одно единственное слово.

Спасибо.

Глава 14

Кейн

Я

не собирался проводить столько времени на воде. И удивился, когда понял, что занимаюсь серфингом уже в течение трех часов. Это было хорошо. После всего, что произошло накануне, мне это было необходимо.

Я переоделся в «Джипе», сев на пассажирское сиденье, снял свой гидрокостюм, и натянул джинсы и белую футболку. Посмотрел на себя в зеркало и поморщился. Потребуется несколько дней, чтобы синяки исчезли. Те ребята действительно как следует отделали меня. Ну, я это заслужил. Когда ведешь себя как свинья, следует ожидать, что и относиться к тебе будут соответственно.

Я проголодался и прямо с пляжа отправился в кафе, припарковавшись через улицу. Заглянув внутрь, я увидел Сандру. Если я правильно помнил, она вчера была в пивоварне и, должно быть, видела мое представление. Тем не менее, она помахала мне рукой и потянулась за чашкой, чтобы налить мне кофе.

Когда я зашел внутрь, от запаха свежего бекона у меня потекли слюнки.

Пробрался к своему обычному месту у стойки, огляделся и заметил, что женщина, которая была вчера в пивоварне, сидела в кабинке. Она еще не заметила меня, но Сандра, пока наливала кофе этой женщине, посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд, которым она меня одарила, говорил, что на этот раз не лучше вести себя нормально.

Я должен был знать, что мне не удастся сбежать от того, что я сделал. Так что я сел на табурет и, пока делал первый глоток кофе, потянулся к газете.

— Правда что ль? — сказала Сандра. — Газета, Кейн?

— Что? — ответил я, чувствуя себя глуповато.

— Ты никогда не читаешь, — указала она. Было очевидно, что я старался не замечать ту женщину.

— Тебе как обычно? — сказала Сандра

Я неловко кивнул. Сандра поставила на стойку несколько столовых приборов и наклонилась.

— Что случилось с тобой прошлой ночью. Ты вел себя как полный придурок.

— Пожалуйста, не напоминай.

— Вот что я скажу. Извинись перед ней, и я отстану.

— Извиниться?

— Ты обязан извиниться перед ней.

— Из меня выбили все дерьмо.

— Не она виновата в этом.

Я посмотрел на Сандру, потом на девушку, с которой был так груб. Я даже не знал, почему выбрал ее. Она просто оказалась не в том месте не в то время.

— Знаю, — сказал я. — Ты права. Не понимаю, что на меня нашло.

— Никогда не видела тебя таким. Если бы я не знала тебя лучше, подумала бы, что ты не хороший парень.

Я кивнул. Это правда. Я действительно был не в себе.

— Она просто задела что-то во мне, — сказал я. — И я не смог справиться с этим.

Я не привык испытывать эмоции. Я провел год, заглушая их. А прошлой ночью словно очнулся ото сна.

Я посмотрел на женщину позади меня так незаметно и случайно, как только мог, споря с самим собой, должен ли я пойти поговорить с ней. Она выглядела так, будто плакала, и я был уверен, я — последний человек в мире, с которым она хотела бы столкнуться.