Поймать ветер
Шрифт:
От растущего внутреннего раздражения не спасал даже темный интерьер комнаты. Здесь все было сделано по специальному заказу. Строгая деревянная мебель, без единого намека на узор, однотонный темный атлас стен, тяжелые портьеры без рисунка, мягкий ворс однотонного ковра. В те моменты, когда сила наступала, любой лишний элемент мог спровоцировать стихийный выброс, а мелкие детали просто разрывали сознание, притягивая внимание. В этом совершенно безликом уголке я проводил большую часть времени, спасая уставший рассудок.
Все
Моя личная тюрьма. Место, где я обречен провести большую часть своей жизни.
Уже на середине пути силы закончились, и я ненадолго остановился, чтобы передохнуть. Это временно, необходимо просто перетерпеть несколько мгновений, и я окончательно приду в себя. Ну и отлежатся сегодня бы точно не помешало.
Ванная встретила меня привычным сумраком и мрачной расцветкой. Она ничем не отличалась от интерьера спальни. Пожалуй, единственным послаблением было небольшое окно, которое выходило во двор замка.
Рассвет уже раскрасил крыши дворовых построек в бордово-красноватый, а по брусчатке бегали туда-сюда немногочисленные слуги, также замысловато раскрашенные в бордовый. Красиво, ничего не скажешь, как раз под стать моему настроению.
Я хмыкнул. Отчаянно хотелось кого-нибудь придушить. Руки просто чесались.
Похоже, дела и вправду плохи. Может брат не так уж и далек от истины и сила меня поглощает?
Я перевел взгляд к зеркалу, которое было едва освещено кристаллом светильника. Выгляжу неважно, впрочем, это тоже было ожидаемо. На подавление рвущейся стихии ушло слишком много внутреннего ресурса. И теперь темные, почти черные волосы стали блеклыми и нелепо спутались на голове, щеки впали, а под глазами поселились темные круги.
Я схватил бритву, расчёску и стал с остервенением и ненавистью приводить себя в порядок. Пока боролся со щетиной из глубины моих и без того черных глаз периодами выглядывало нечто, пугающее даже меня.
Вернувшись в спальню, я с наслаждением растянулся на кровати у дальней стены, и прикрыл глаза, собираясь отдохнуть. Однако, мое уединение почти сразу было прервано – в двери постучали. Этого хватило, чтобы снова потерять шаткое равновесие.
– Кого там принесло?! – рявкнул я во все горло. – Что за проходной двор устроили?! То никого за несколько месяцев, то являются чуть ли не ежедневно, – подскочив и быстро накинув халат, я рывком открыл массивную дверь. – Опять ты?! Мне показалось вчера мы подробно все обсудили, – в голосе против воли прорезался металл.
– Не обольщайся, я по приказу отца, – днем Тир выглядел более уверенно и гневно сверкал на меня своими синими глазищами, – на
– С чего ты решил, что мне это будет интересно? Стихийные выбросы у нелегалов регистрируются чуть ли не ежемесячно. Мне теперь на каждый выезжать? – в груди глухо ворочалось раздражение, но пик приступа уже миновал, и я чувствовал себя вполне сносно.
– Выброс высшей градации, зарегистрировано восемь баллов по шкале Мортона.
Тирел старался говорить как можно более тихо и обыденно, но его выдавал лихорадочный блеск глаз. Да уж, плохой из тебя актер и интриган, как девица, честное слово. Когда ты уже научишься достойно управлять своими эмоциями. Хотя бы гасить настолько явные их проявления. Тебя же попросту сотрут в порошок при дворе.
– Уверены? Сколько ищеек уже отправлены по следу? – темнота внутри меня предвкушающее зашевелилась, ожидая, что ее выпустят для погони.
Брат стушевался и опустил глаза в пол. Та-а-ак?! И что интересно они опять натворили…
– Я выслал в погоню твою личную стаю гончих, – фразу Тир выдохнул одним рывком и тут же отступил на шаг назад и сжался, встретившись с моим гневным взглядом.
Мы так и стояли в дверях и сейчас я почувствовал, что это было не лучшим решением. Мне срочна нужна была спасительная темнота моих покоев.
– А теперь потрудись объяснить, с чего ты решил, что можешь распоряжаться моей личной стаей?! – голос дрожал.
Да он меня добить решил, видимо, два дня на моем равновесии топчется как горный тролль. И кто после этого из нас сумасшедший.
– Отец приказал выпустить их по следу и взять тебя с собой, – брат отступил еще на шаг и еще больше сжался, пряча глаза.
– И теперь я не имею права отказаться, а без меня стаю ты не удержишь? Все верно?
Нет, это просто верх наглости и самоуверенности. Мало того, что решили дармовыми гончими воспользоваться и прикарманить себе силу стихийника с высоким уровнем дара, так еще и меня к этому приплести.
– Отец все еще думает, что ты еще жив, там внутри.
– А ты, стало быть, меня уже похоронил? Или думаешь, я вконец умом тронулся? – конец фразы вышел громче, чем было необходимо.
Ох, с огнем играешь, братец. Ты даже не представляешь себе, насколько близко подошел сейчас к точке невозврата.
– Мое мнение ты прекрасно знаешь. Думаю, моего брата там уже нет и спасать уже некого, – он поднял взгляд и попытался посмотреть мне в глаза.
Что ж, я удивлен, ничего не скажешь. Ты, наконец, начал взрослеть, но в одном глубоко ошибаешься – там есть кого спасать. Вот только обнадеживать я тебя не стану, потом больнее будет потеря. Лучше думай, что меня уже нет, так легче, нам обоим.