Поймать Тень

— Клятва,

данная более тридцати лет назад, не должна быть нарушена. Я и ваш отец закляли этот союз на крови наших погибших друзей и родных. И раз пришло время, я не буду противиться, и отказывать вам в этом праве, и моя дочь будет женой вашего наследника. Вот только есть одна проблема… с того момента, как пришло ваше послание, мы не можем ее решить, — король устало вздохнул.

— И какая же? — равнодушно спросил один из послов. Взглянув на него, поймал себя на мысли, что внуками с ярко алыми волосами не может похвастаться ни один из его предков.

— Сущая мелочь, — пожала хрупкими плечиками королева. — Мы не знаем, какая дочь вам нужна. Видите ли, у моего мужа пять дочерей на выданье. И каждая из них достойная, воспитанная девушка. Уж я приложила к этому все усилия.

Стоящий позади советник вроде бы подавился. Наверно вспомнил, как девочки в свое время громили замок. Надо отдать должное — Игрисса постаралась на славу. Сейчас их и в свет вывести не страшно. Ну, за исключением, конечно…

— Мы не видим в этом проблему, — скучающе заявил тот, что стоял крайним слева, фиолетововолосый. — У вас есть дочь, которую можно выдать замуж, и это главное.

— Нам все равно кто она будет. — Волосы этого были насыщенно зеленые, с фосфоресцирующим отливом.

— Выбор за вами. Кого не жалко, — улыбнулся четвертый посол, выставляя на показ внушительные клыки. Густые длинные волосы этого мужчины, заплетенные на висках в две тонкие косички, имели цвет сапфира.

Король уже запутался в этих мальчишках. Все четверо как на подбор высокие, красивые юноши, с властными лицами и непокорными глазами настоящих властителей. Вот сиди тут и вычисляй, кого напророчил старый знакомый — папаша одного из этих красавчиков — в мужья твоей родной дочери. Все у этих демонов не как у людей.

— Всех жалко, — пробубнил король, глядя на улыбку посла. — Дети все-таки.

— Будь твоя воля, — вмешалась королева, — они бы у тебя вообще замуж не вышли. Так и жили бы с тобой.

— Вот твои вырастут, тогда-то я на тебя и погляжу, — огрызнулся король. Хотя она была в чем-то и права. — Итак, у меня пять дочерей, вы их, разумеется, можете увидеть, и давайте, наконец, решим этот вопрос. А то мы уже извились все.

— Хорошо хоть девочкам ничего не сказали, — как всегда ядовито добавила магиана. — А то с вас бы сталось и их озадачить этим вопросом. Сидели бы бедняжки и решали, кому за клыкастого идти. И кто оказался бы крайним?…

Придворные дружно переглянулись. Кто им оказался бы, и так понятно.

— А это

идея, — просияла ее величество. — Пусть ее и забирают.

— Может тогда лучше тебя под шумок сбагрить? — сверкнула молниями в глазах придворная магичка.

Милая женушка покраснела лицом и возмущенно вздохнула. Правда, промолчала.

— По договору, — совершенно серьезно заявил зеленый, — невестой должна быть дочь, а не жена.

— Как жаль, — расстроилась магиана. — А я-то уж надеялась. Так или иначе, свою ученицу я не отдам. Это, во-первых. А во-вторых, ваше величество, вы что, нового скандала хотите? Она им там все разнесет, а виноваты-то мы окажемся.

— Нет, Консуэла. Дочерей у меня пять, вот пусть всех и смотрят. Ведь точно так же можно было отказать в смотринах Элоизы, она вообще практически помолвлена. А Беатриче я принцу Измеру пророчил. Вот только заключенная клятва куда сильнее всего остального. От нее зависит успокоение душ уже покинувших нас людей, а чувства этих юных особ второстепенны. Девочки переживут, их женихи тоже. Да и вы, магиана. Что же касается этого ходячего недоразумения, она уже не маленькая, поймет. Итак, господа, — подобрался он, — прошу у вас прощение за эти внутри семейные споры. Мы остановились на том, что вы хотели взглянуть на моих дочерей.

— Мы не хотели. Но избежать нам этого не удастся.

— Лучше если мы сможем не только взглянуть, но и поговорить с девушками, — красноволосый оторвал скучающий взгляд от пола и посмотрел на короля большими вишневыми глазами.

— Мы предлагаем отвести нам по пять минут на разговор с каждой из ваших дочерей. Один на один. — Это уже был фиолетовый юноша. Хотя этому юноше вполне могло оказаться и лет пятьдесят.

Странные они, даже по меркам их народа. И говорят о себе во множественном числе. Как один.

— Об этом не может быть и речи, — возразила магиана. — Оставить юную девушка одну с вами я никогда не позволю. И даже не из-за недоверия к вам, а просто потому как это может травмировать нежную психику принцесс. Они воспитанные девицы и к такому не привыкли.

— Вы нас не поняли. Мы будем говорить с ними один на один, а не все сразу.

— Тогда понятно. Это еще приемлемо.

— Ну, раз вы позволяете, магиана, — усмехнулся король, — наша поборница нравов (с каких это пор), так и порешим. Но опять же возникает проблема. Вас четверо, а дочерей у меня пять.

— Ну и кто опять будет крайним? — захихикала королева.

Раздался вновь дружный вздох, и советник озвучил:

— Лилитана!

Меня уже начало морить ко сну. То ли день сегодня такой, то ли книжка слишком нудная, а может, просто ночью надо было спать, а не в волшебное зеркало пялиться. И почему у меня всегда так — зачаровать зеркало могу на любом уровне, а на простом дубу и яблоко вырастить не получается. Не, ну обидно!

Да еще и магиана Консуэла порадовала. Сама к папе на совещание сбежала, и нет бы ребенка в покое оставила, вот тебе, такое глупое задание дала. Яблок ей, что ль, мало?