Поймать пламя
Шрифт:
За всеми этими мыслями я успела не только одеться, но и спуститься в столовую. Там, как и следовало ожидать, находился Фрик. Блондин с глубокомысленно-отрешенным выражением на лице начищал серебряную ложечку. Мне немедленно захотелось что-нибудь сделать, для того чтобы с него хоть на миг спала так раздражающая меня сейчас невозмутимость. К сожалению, ни один из вариантов, с гиканьем пронесшихся в голове, не мог продвинуть меня к гордому званию «взрослая женщина». Вздохнула, демонстративно вежливо поприветствовала дворецкого и пошла завтракать.
К обеду муж не появился.
Не
Я стала нервничать.
Когда на Предел опустилась ночь, в голову полезло всякое. Конечно, в первую очередь меня беспокоило, что с ним могло что-то случиться во время очередной облавы. Но потом вспомнила, что Фрик, как вассал, почувствовал бы это и сразу же рванул к господину. Дворецкий магом не был. И полететь мог только на своих двоих, а шума крыльев я не слышала. То есть с Ринвейлом все хорошо.
Оттолкнувшись от этой мысли, на свет выползло его величество подозрение. Оно любезно мне напомнило, что муж все еще легковозбудимый дракон и нуждается в личной жизни. И что спокойно может эту самую интимную сторону получать от любой драконицы.
Теперь я вертелась в постели с отнюдь не радостными мыслями, в итоге все же легла на живот и продолжила нерадостные думы. Подозрение срочно позвало на помощь ревность, и теперь они развлекались на пару. Стоило представить муженька с другой женщиной, как рефлекторно отрастали когти и клыки. Хотелось лететь куда-то и что-то крушить. Желательно, ту дрянь, которая непременно окажется брюнеткой.
Коротко рыкнула и перевернулась обратно на спину. Отбросила светлую прядь с лица и продолжила злобные думы. Впрочем, очень скоро сплоченную компанию провокаторов разбавила надежда, которая привела вполне убедительные доводы в пользу того, что муж занят работой и ему не до баб. Тут же выползла вера в себя и, прихорашиваясь, заявила, что при таких замечательных нас было бы странно, если рыжий свалил налево.
На этом шизофрения не закончилась. Подозрение и ревность, призвав на помощь логику, в пух и прах разнесли все аргументы надежды и веры в себя. Девочки приуныли. Но тут пришел здравый смысл! Распинал весь этот ученый консилиум и посоветовал женскому блондинистому мозгу не маяться дурью.
Сон же устал ждать окончания концерта и разогнал компанию. А с этим господином не поспоришь.
На этот раз, засыпая, я уже хотела увидеть Арвиля. Он являлся едва ли не единственной диковинкой в моем окружении. Сплошная загадка. И в условиях почти полного информационного вакуума, что мне устроил муженек, я с удвоенным интересом тянулась к тому, что он не мог у меня отобрать. К Спящему.
Зал был лилово-фиолетовым, как в тот раз, когда я впервые тут оказалась. Со стены вспорхнула аметистовая бабочка и села мне на плечо. Ветер привычно обнял за плечи и коснулся щеки воздушным поцелуем.
Как ни странно, я не воспринимала эти прикосновения как нечто… запретное. Возможно, потому, что как мужчина Арвиль не воспринимался из-за бесплотности? Не знаю…
Но факт оставался фактом. Если бы так себя начал вести, к примеру, Олли, то я бы ощущала сильный дискомфорт и смущение. Хотя бы потому,
Я улыбнулась и подпрыгнула. Зависла в невесомости.
– Ну здравствуй.
– Приветствую, – отозвался Арвиль.
– А что так официально? – вопросительно вскинула бровь я. – Или все еще дуешься?
– Нет, – рассмеялся он. – Да, тогда мне было немного неприятно. Но я не обиделся.
– Вот и отлично, – кивнула я и с любопытством огляделась. Вдруг заметила то, чего или не было раньше, или я не обращала внимания. Очертания двери на камне. Как нарисована. – Арвиль…
– Да? – вкрадчиво спросил тот.
– Что это за место? Ты сказал, что оно существует. Да и дверь… Ее ведь не было раньше. Не просто так ты мне это показал…
– Это Анли-Гиссар. Радужные чертоги. Хочешь погулять?
– А можно? – восторженно выдохнула я.
– Можно. – В голосе Арвиля слышалась улыбка. – Только по близлежащим залам. Или я могу сделать так, что каждый сон будет разным. Просто зал чудес мне нравится больше, потому я, как правило, его для себя и моделирую. Но временами меняю обстановку, как вчера, например. Тебе понравился зал сумасшествия?
– Белоснежная фантазия безумного художника? – вспомнила я. – Да… Но почему он так назван?
– Обласкала ты меня, – рассмеялся Спящий. – Я один из архитекторов Анли-Гиссара. И залы сумасшествия, чудес и некоторых других – это мои сольные проекты.
– О как! – Я с удвоенным любопытством стала озираться. – Этот зал понятно… он и правда чудесен. А тот… почему ты так его назвал?
– Это не просто красивые помещения, это оборонительные линии города.
– О-о-о! – уважительно протянула я. – И зал чудес тоже?
– Конечно. – Ветер покружил около меня и взъерошил волосы. – Мы были не в том положении, чтобы строить только для высокоэстетических целей.
– Но, судя по всему, вам это не помогло… – тихо проговорила я.
– Да… – прошелестело в ответ.
– Ты говорил, что моделируешь реальность. – Пока Спящий не загрустил окончательно, решила побыстрее сменить тему.
– Ты в моем разуме, – ответил Арвиль. – Тут может быть по-разному. Но… мне не нравится просто висеть в пустоте. Потому и… развлекаюсь.
– А почему ты в прошлый раз не сказал, что белоснежный – это другой зал? Я думала, ты переделал зал чудес.
– Эм… – протянул бестелесный. – Вариант: так захотелось, – тебя устроит?
– Не-а, – поболтала ногами в воздухе и повела плечом, отчего бабочка взлетела ввысь и стала там кружить одиноким огоньком. Сегодня не было огромных сфер из мотыльков. Зал был погружен в полумрак, лишь стены неярко искрились.
– А зря, – рассмеялся мужчина. – Ирьяна, если твоя психика изрядно отличается, например, от человеческой, то почему ты думаешь, что меня можно так просто, с наскока понять? Я же по определению ненормальный…