Поймать ночь
Шрифт:
Она в изумлении уставилась на него и громко захохотала.
– Неужели ты пошутил?
– Всего лишь пугающая констатация факта.
– Да, конечно. Ну, по правде говоря, мой отец много времени проводил на работе, включая и те «критические дни», и он следил, чтобы все домашние животные были мужского пола, поэтому он не чувствовал себя слишком ущемленным. Что насчёт тебя? У тебя были сестры?
Он покачал головой, когда она присоединилась к нему, слезая с пассажирского сидения, и они направились к Декейтер-стрит.
– У меня были только
– Вау, подумать только, если бы твой отец женился на моей матери, из нас бы вышла семейка Брэйди.
Он усмехнулся.
– Вряд ли. Поверь, по сравнению с моей семьей, Борджиа выглядят как Оззи и Харриет.
Она подняла голову, взглянув на него.
– Для человека, который гордится своей чопорностью и совершенством, ты слишком много знаешь о поп-идолах.
Он не ответил.
– Так сколько братьев у тебя было?
– спросила Табита, удивляя его своим быстрым возвратом к предыдущей теме.
Он не хотел отвечать, но все же не удержался и выпалил.
– Пару лет назад я думал, что только четыре.
– Что случилось потом?
– Я узнал, что Зарек тоже один из них.
Табите не понравилось его открытие.
– Ты не знал, пока был жив?
Её невинный вопрос вызвал в нём бурю эмоций - вины и гнева. Он действительно должен был знать. Если бы он потрудился взглянуть на Зарека, пока они были людьми…
Но ведь он был сыном своего отца.
– Нет, - ответил он с печалью.
– Я не знал.
– И все же ты знал его?
– Он был рабом в нашем доме.
– Но он же был твоим братом?
– с ужасом спросила Табита.
Он кивнул.
Табита была сбита с толку, как и он той ночью, когда узнал правду.
– Как ты мог не знать об этом?
– Ты не понимаешь, в каком мире я жил. Ты не спрашиваешь о некоторых вещах. Если так сказал отец, значит это истина. Ты не смотришь на слуг, и на Зарека… в те времена, он был неузнаваем.
Табита ощутила волну горя, столь глубокого, что ей стало так же больно, как и ему. Она обняла его и слегка сжала в объятиях.
– Что ты делаешь?
– спросил он.
– Стою рядом с тобой, чтобы Зарек не бросил в тебя очередной заряд молнии. Ты говорил, он не причиняет боль невинным людям, ведь так?
– Да.
Она улыбнулась ему.
– Зови меня Щитом.
Валериус невольно улыбнулся, ложа руку на ее предплечье.
– Ты такая странная женщина.
– Да, но я нарастаю на тебе, не так ли?
– Да.
Ее улыбка стала ещё шире.
– Мы - грибки. А затем ты поймешь, что на самом деле, я тебе нравлюсь.
Проблема была в том, что она уже ему нравилась. И намного больше, чем следовало.
– Куда мы идем?
– спросил Валериус, поскольку они стремительно направились вниз по Декейтер к Ибервиллю, подальше от возможного столкновения с каким-нибудь охотником, недовольным, что он еще дышит.
– Ну, ещё рано, так что проведем пока проверку периметра и тщательно все осмотрим у клуба «Пропасть». Я уверена, ты ни на шаг туда не заходил. Многим
– Это случайно не тот клуб, который часто посещает Ашерон?
– Да, но поскольку он сейчас на кладбищах, у меня предчувствие, что даймоны соберутся там, считая себя в безопасности.
Он не мог с этим спорить.
Табита повела его к кафе-ресторану «Магнолия».
– Ты опять голодна?
– недоверчиво спросил он, когда она зашла в ресторан - Нет.
– Тогда, почему мы здесь?
– Не волнуйся.
Она подошла к стойке и заказала с собой пять порций.
Валериус был совершенно обескуражен, осматривая помещение, которое большинство людей назвали бы «домашним». В обычных домах можно было найти такие же стулья и маленькие столики, накрытые красно-белыми пластиковыми скатертями в клетку.
Это определенно не относилось к тому типу мест, где Валериус питался, но, Табите, похоже, оно было по вкусу.
Когда заказ был готов, Табита забрала его и вышла на улицу.
Валериус последовал за ней, гадая, что она собирается делать.
Он утолил свое любопытство в темном переулке. Она оставила там пакеты с едой, и потянула его за руку. Она услышал, как засуетились люди в темноте.
– Ты кормишь бездомных?
– тихо спросил он. Она кивнула.
– Ты часто это делаешь?
– Каждую ночь примерно в это время.
Он остановил ее и пристально вгляделся.
– Зачем?
– Кто-то же должен, - и только он хотел что-то сказать, как она приложила руку к его губам.
– Я знаю все доводы, Вал. Зачем им работать, если такие люди, как я, кормят их бесплатно? Ты не можешь спасти мир. Пусть кто-нибудь другой о них заботится, и так далее. Но я не могу так поступить. Каждую ночь, приходя сюда, я знаю, что они страдают. Один из мужчин, Мартин, когда-то был выдающимся бизнесменом, но на него подали в суд, и он все потерял. Жена с ним развелась и забрала детей. Теперь в свои пятьдесят шесть - он банкрот, за его плечами неоконченное среднее образование, и никто не возьмет его на работу. Он работал на меня в магазине, но этой поддержки не хватало, и он спал в переулках, не желая брать милостыню. Я очень хотела вытащить его из этой ямы. Но если бы у меня получилось, то пришлось бы поступать так с остальными, а я не в состоянии платить каждому временному служащему тридцать тысяч долларов в год.
– Я не собирался говорить ничего подобного, Табита, - спокойно сказал он.
– Только хотел сказать, что твоё сострадание к другим поражает меня.
– О-о-о, - она робко улыбнулась ему.
– Я привыкла к тому, что мои действия только осуждают.
Валериус поднял её руку к своим губам и стал целовать каждый пальчик.
– Я не осуждаю вас, моя леди. Я восхищаюсь вами.
Ее улыбка стала еще шире и смутила его. Она сжала его руку в своей, а потом сделала то, чего он меньше всего ожидал. Она обняла его за талию и пошла с ним по улице.