Поймать ночь

Кеньон Шеррилин

– Она повздорила с Эшем?
– спросил он, надеясь и молясь на такую возможность.

– Нет, Ник. В этом тебе не повезло.

Он опять чертыхнулся.

– Я должен поговорить с ним, - сказал он Табите.
– Не собираюсь быть трусом. Я слишком многим ему обязан.

– Тогда на всякий случай сходи в собор св. Луиса на исповедь, прежде чем признаться.

Ник перекрестился, не в силах поверить, что так попал. Мог бы и догадаться, что Сими слишком хороша, чтобы быть настоящей. Она

была такой веселой, и он действительно стремился увидеть ее снова.

Табита права. Ему крышка.

– Эй, Табби, - Марла просунула голову в магазин.
– Валериус встал и принимает душ в ванной.

Ник изумился, бросив свирепый взгляд.

– Валериус?

– Тсс!
– шикнула Табита.

Он не успокоился.

– Тот самый Валериус, недоумок Валериус? Какого черта он до сих пор здесь делает, Табита?

– Не твое дело.

Его захлестнул гнев.

– О, да, конечно. Извини, но между нами…, - он сделал паузу, взвешивая то, что хотел сказать, и передумал.
– Ладно, в любом случае, мне не повезло больше, чем тебе, но ты серьезно влипла. Аманда вырвет тебе сердце, если узнает.

Табита повернулась к нему, в ее глазах полыхнул гнев.

– Ей-богу, Ник, скажешь, хоть слово насчет этого, и я нажму на телефоне быстрый набор и свяжусь прямо с Эшем.

Он поднял руки, сдаваясь.

– Договорились. Но тебе лучше выкинуть этого римского придурка.

Она указала на двери.

– До свидания, мистер Готье.

Он надел солнечные очки.

– До скорого, мисс Деверо.

Табита закрыла лицо руками, обдумывая, как ужасен этот день, а ведь он еще очень далек от завершения.

Собравшись, она направилась к двери, ведущей в ее апартаменты. Наверху, она услышала Валериуса, принимающего душ.

Табита зашла в комнату и заказала доставку пиццы, на случай, если тот голоден.

К тому времени, когда он принял душ и оделся, пиццу доставили. Табита расплатилась и положила ее на стол, ожидая, когда Валериус спустится.

Она до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке.

– Для таких паршивых дней нужен специальный выключатель, - бормотала она, ставя две тарелки.

Валериус застегнул последнюю пуговицу на рубашке и спустился вниз на поиски Табиты.

Заметив её, стоящей к нему спиной, он остановился на лестнице, любуясь ею. Она потянулась через стол, выставляя ему на обозрение свою попку. На уголках его губ заиграла улыбка, когда он вспомнил, как эти ягодицы выглядели прошлой ночью - обнаженные, соблазнительно покачивающиеся в такт музыке.

Он тотчас возбудился.

Пытая сдержать свое ненасытное тело, Валериус зашел в комнату и нахмурился, увидев на кухонном столе большую, белую коробку. Оттуда исходил аппетитный аромат, но…

– Что это?
–

спросил он.

– Пицца, - ответила она, поворачиваясь к нему лицом.

Он с отвращением нахмурился.

– Ой, да ладно тебе, - раздраженно произнесла она.
– Это же итальянская еда.

– Это пицца.

– Ты когда-нибудь ел пиццу?

– Нет.

– Тогда сядь и замолчи, а я пока достану нам вино. Тебе понравится, обещаю. Ее собственноручно сделал итальянец по имени Бубба.

Валериус с сомнением выгнул бровь.

– Нет такого итальянского имени - Бубба.

– Конечно же, есть, - нахально ответила она.
– Оно даже более итальянское, чем Валериус. По крайней мере, имя Бубба заканчивается на гласную букву.

Валериус открыл было рот, чтобы возразить, но остановился. Нет смысла спорить с Табитой, когда она в таком взвинченном настроении.

– Ты сердишься, потому что не выспалась или хочешь, чтобы я ушел?

– Я не выспалась и если ты знаешь, что лучше для тебя, то сядь и поешь, - она направилась на кухню.

Валериус не послушал. Последовав за ней на кухню, он поднял ее и забросил на плечо.

– Что ты делаешь?
– гневно спросила она.

Он усадил ее в кресло, опираясь ладонями на его ручки так, чтобы она оставалась на месте.

– Добрый вечер, Табита. Сегодня у меня все хорошо, а как ты?

– Срываюсь на тебя.

– Печально слышать, - ответил он, нежно гладя рукой её щеку.
– Я проснулся, вдыхая твой запах на своей коже и должен сказать, это подняло мне настроение, так что я не хочу, чтобы ты его испортила.

От этих слов и нежного взгляда Табита растаяла. Не говоря уж о том, что его свежий, чистый запах кожи мог прогнать самое жуткое настроение. Его губы были настолько близки к ее, что она уже могла бы вкусить их.

И эти темные глаза…

Они влекли.

– Ты знаешь, как надо надоедать, не так ли?
– спросила она, загоняя вглубь злость и даря ему улыбку.
– Хорошо, я поиграю в милашку.

Она притянула его голову к себе, чтобы поцеловать.

И только она скользнула по губам, как зазвонил телефон. Проклиная несвоевременный звонок, она пошла отвечать.

Это была Аманда. Опять.

Табита особо не обращала внимания на ее бормотание о Мариссе и Кириане, и о других своих снах.

До тех пор, пока она не упомянула ее и Десидериуса.

– Что?
– спросила она, заставив себя не смотреть на Валериуса, ковыряющего пиццу, словно это какое-то НЛО.

– Я говорю, мне страшно, Табби. Действительно страшно. На протяжении всего сна мне снилось, что Десидериус убил меня с Кирианом.

Глава 8