Поймать лаптем удачу

Смирновская Маргарита

— Знаю. У меня с детства проблемы именно с этой кистью. А ты вправлять-то хотя бы умеешь?

Он не ответил. Все было, как он сказал. Но только после того, как он мне её вправил, я почувствовала резкую слабость, и, сказав «спасибо», легла ему на плечо и не заметила, как заснула. Вот так — просто взяла, и уснула. Хотя мозг мой голосил, что спать нельзя, бдительность нужна, но почему-то с Михаилом, именно сейчас и впервые, мне было спокойно. Мне даже ничего не снилось. А было светло и бело. В этом чистом сне я услышала его голос.

— Вика, приехали.

Я пыталась встать, но сразу не получилось. Слабость и сонное состояние мешали. Он мне помог. Расплатившись с водителем, мы вышли. Дачный

домик его мамы был деревянный. Всё было в деревенском стиле, ухожено и красиво. Рядом был большой бассейн, тоже в деревенском стиле, как будто — из дерева. Михаил сначала отключил сигнализацию, потом нашёл ключи от дома в скворечнике, потом открыл дверь. Надо сказать, что в доме было совсем не по-деревенски. Там был дизайнерский евроремонт и всё очень уютно. Я сразу заметила тапочки и поспешила сменить обувь. Когда я прошла на кухню, то только сейчас поняла, что я остаюсь на ночь у Высоковского. Нет, не так! Я ОСТАЮСЬ НА НОЧЬ У ВЫСОКОВСКОГО!!! А вдруг он маньяк! Ещё вчера он пытался меня убить. Сегодня видно решил поиграть со мной. Да, нет! Бред! Скорее всего, это случайность была. Миша охотился за документами, а убийца за мной. Вот и получалось, что где Высоковский — там и стреляли в меня… Сегодня и его чуть было не убили. Если всё будет хорошо, то я отдам ему документы, шифр и карты. Всё-таки он прав, нам надо поговорить. Таким образом, я впервые посмотрела на Михаила другими глазами. Миша сразу залез в холодильник и потом обратился ко мне.

— Я тебя оставлю ненадолго. Надо продукты купить. Я ворота ставлю на сигнализацию, так что ничего не бойся. Но выходить за ворота не следует.

Я поняла, что он меня решил запереть, чтобы я в его отсутствие не сбежала. Но самое противное для меня — я и не собиралась. Мне самой стало интересно с ним пообщаться. Я хотела услышать его версию случившегося. И узнать про майора Петрова. Зачем был нужен этот спектакль?

Когда Михаил, взяв машину из гаража, уехал, я вспомнила про документы, лежащие в моей сумке. Я их достала. Это доказательство грязной работы финансового директора. Надо их отдать Мише. Но только после разговора с ним. Надеюсь, он меня не убьёт после того, как я ему всё отдам? Сможет ли он меня и дальше опекать, как сейчас? Я открыла кухонный стол, нашла вакуумные пакеты, засунула в один из них документы и склеила. Потом, спрятав их в дизайнерскую бочку для полива цветов, пошла в дом и прилегла на диван. В душе моей царило спокойствие, словно я находилась у себя дома. С этими мыслями (думая, кто же такой Высоковский?) я не заметила, как задремала. Спала я сладко и проснулась от вкусных запахов. Сначала я не сообразила, где нахожусь: в своём ли я теле, в своей ли жизни? Может меня уже убили, и я нахожусь в потусторонней реальности… Прошла (на запах) на кухню, увидев там Михаила, всё вспомнила.

— Проснулась?

Миша стоял в фартуке, довольный, словно у него сегодня день рожденья, или он выиграл десять миллионов у Максима Галкина, и теперь ему документы уже ни к чему, хотя на карточках, думаю, намного больше.

Нет, нужны ему документы всё-таки. Я села за стойку. Миша начал раскладывать салаты в тарелки. Я с болью подумала, как я всё это при нём стану есть, ведь я не знаю, как пользоваться половиной столовых приборов! Украсив тарелки, Миша снял халат и сел напротив меня. Он разлил вино и протянул мне фужер.

— За новую жизнь!

— Почему? — мне его тост показался непонятным.

— Сегодня я заново родился.

— Ты уже третий раз заново рождаешься, и я в том числе. Лучше пить за удачу, или за знакомство, пусть даже при неудачных обстоятельствах. Или за наш разговор, например…

Он засмеялся и отпил вина. Я тоже отпила. Да… Такого вина мне не довелось попробовать в студенческие годы. Слава

богу, из столовых приборов он подал мне все знакомые. Овощной салат, кажется «греческий», был не таким, как я его привыкла есть. Соус и сыр были другими. Было очень вкусно. И в этот момент я живо вспомнила Павла. Интересно, кто из них вкуснее готовил?

— Нравится? — спросил меня Миша, как тогда Паша.

— Очень, — не стала врать я.

— Пашка готовил вкуснее. Он очень любил «греческий» салат. Делал соус по своему рецепту. Я его допрашивал, даже купить хотел этот рецепт, но он так и унес свой секрет в могилу. Я пробовал повторить… Похоже, но не то.

Он мысли умеет читать? Или у нас они просто схожи? То ли я уже была готова ему верить, то ли, действительно, я уже ему поверила, что он не мог убить брата. Так не врут.

— Почему он Маше и мне сказал, что ты хочешь его убить?

— Для меня самого это было загадкой.

— А какие у вас отношения были последнее время? — мне кажется, или я сейчас веду допрос, как паршивый следак.

— Как обычно. Единственно… Был недавно случай. Наш юрист говорил мне и Павлу, что на фирме странная возня. Спорил с Пашкой, что нельзя с непроверенными фирмами заключать договора. Говорил что-то про репутацию. Пашка его послал, куда подальше, а мне сказал, что, не вмешиваться, мол, я к тебе не лезу, и ты ко мне не лезь. А потом, была годовщина смерти Даши, и он ко мне домой пьяным приехал. Рассказывал, что непременно женится и, что в этот раз — не упустит своего счастья. Рассказывал еще, что он как будто продался. Просил прощения и велел маму беречь. Сказал, что её любит и верит, что она поймёт и простит… — Миша усмехнулся. — Я тогда не понял ничего. Когда деньги пропали, и я узнал, что Паша поехал к Маше за паспортами, тогда я всё понял. Но Пашка не мог сам додуматься до такого. Что-то его вынудило так с нами поступить. Что?

Это он у меня спрашивает?

Глава 6.7

— Я откуда знаю, что у него в голове было? Возможно, он Машу любил и, привыкший к деньгам, хотел безбедно с ней пожить?

— Нет. У него достаточно денег, чтобы жить вполне прилично. Развод?

— Он уезжал с ней по поддельным документам, — вспомнила я. — Он действительно хотел на ней жениться. Только почему он мне врал? Не хотел об истинных намерениях говорить? Он меня убеждал, что она ему всего лишь любовница, и он не станет бросать наследника ради неё. А в офисах ходят противоречивые слухи. Что, вообще, ребёнок не его. Возможно, твой, — вырвалось у меня, и сердце мое застыло в ожидании.

— Ну, в офисах говорят, что мы в ноябре поженимся. Паша не признавал ребёнка. Я не знаю правды, но её можно установить. Только никому от этой правды легче не станет.

Нет, он не прав! Это важно! Мы вправе знать, что за люди нас окружают. Может, это она вынудила Павла всё бросить и уехать. Начать новую жизнь, забыть и подставить под удар семью…

— Паша бы не украл у нас деньги. Должно было что-то случиться серьёзное…

— Кто такой майор Петров? — перевела тему я.

Миша не сразу понял, про кого я спросила. А как до него дошло, то он расплылся в улыбке.

— Мой брат двоюродный. Подполковник ФСБ. Узнав про смерть Паши, решил сам допросить очевидцев.

— Да уж, майор… Он на майора-то плохо походил, а с полковником вообще не ассоциируется.

Миша засмеялся, и в глазах его появились искорки, он даже немного стал похожим на мальчишку.

— Когда ты его узнаешь лучше, то он тебе понравится.

— Мне за него замуж не выходить, чтоб он мне нравился, — огрызнулась я.

— Да, совсем забыл, ты же за меня собралась, — он на меня так посмотрел, что я тут же густо покраснела и уткнулась в свою тарелку.