Поймать и женить
Шрифт:
Глава 1
Луч солнца задорно метнулся по сиреневой унылой стене и остановился на веселеньком кривоватом плакате «Эх, счастливчики!». Плакат был сочно намалеван гуашью, кричал яркими красками, но даже он не мог скрасить хмурый, негостеприимный кабинет местного ДК.
Под плакатом бодро вышагивала женщина в клетчатом сарафане и блузке с огромным жабо. Ее грудь так высоко вздымалась от чувств, что жабо взлетало до подбородка и даже пачкалось о накрашенные губы. Женщина была руководительницей клуба знакомств, звали ее Мария Адамовна Коровина, и она пыталась соединить хоть
– Дорогие мои счастливчики! – Для эффекта она крепко прижала руки к груди, и получилось очень сердечно. – Дорогие мои! Вы пришли к нам в клуб знакомств, а значит, уже поймали госпожу удачу… за хвост.
Она оглядела всех «счастливчиков», и ее лицо непроизвольно перекосилось.
Нет, ну как здесь работать? Из кого тут семьи-то организовывать? Ведь специально собрались те, на кого уже никакой надежды. Точно, надо пригласить на вечер товарищей из общества слабовидящих, может, тогда хоть что-нибудь…
Ну вот, самая молоденькая представительница прекрасного пола, Тонечка Абрикосова. Вчера сорок четыре года исполнилось. Худенькая, тощенькая, слеза прошибает! На что мужику клевать? Ни тебе выпуклостей, ни впуклостей, и взгляд такой уж затравленный… только и оживает, когда мужчину видит. М-да… А вот эта – Вера Игнатьевна! И чего ей не сиделось в своей деревне? Ведь всю жизнь там провела, детей женила, и нате вам, пожалуйста! Решила в корне все изменить – корову продала, кур на балконе в городской квартире расселила, и теперь коренная горожанка. Блин, да весь город вместе с ее петухом поднимается! Какой мужик такое вытерпит? И уж совсем убивает Анна Никитична. Это ж надо – бабульке скоро восемьдесят, а ей под венец потребовалось! И ведь что интересно – только для нее и есть в их группе подходящий господин, Витольд Васильевич, трясущийся женишок, но они друг о друге и слышать не хотят! Обижаются! Им, понимаешь ли, помоложе спутника подавай! Ой, как тяжело жить в наше время.
Мария Адамовна подавила вздох, снова тряхнула жабо и еще шире растянула губы в счастливой улыбке:
– Я рада сообщить, что именно на нас с вами легла почетная миссия создавать красивые семьи и повышать рождаемость!
Члены клуба зашевелились.
– Что, простите, она сказала? – наклонился к Вере Игнатьевне глуховатый на оба уха Витольд Васильевич. – Что она говорит?
– Да рожать собралась, – вздохнула Вера Игнатьевна. – Говорит, посчастливилось ей.
– Ага, посчастливилось, – мотнул головушкой старичок и снова повернулся к соседке. – А чего ж такое произошло? Никак в лотерею выиграла, да?
– Типа того… – не стала распространяться Вера Игнатьевна, достала из огромной кошелки вареное яйцо и стала аккуратно его чистить.
Сосед не отставал.
– А вы не подскажете, когда девочек приведут? – слащаво улыбался он.
– Так мы ужо давно здесь, – вздохнула Вера Игнатьевна и отвела мечтательный взгляд от очищенного яйца. – Мальчиков вот только не
– Удивляюсь я этим мужукам, – покачала головой старушка Анна Никитична. – Ведь впору ужо помолиться, да и айда, на тот свет, а он еще девочек возжелал! Вот ить похоть-то мужчинская, а?
– А сама-то? – не больно церемонилась Вера Игнатьевна. – Поди постарше этого жениха будешь.
– Так я ж… без похоти! – возмутилась старушка. – Мне ить…
– Позвольте! – вытаращил белесые глазки Витольд Васильевич. – Почему же похоть? И потом… я заплатил! Я регулярно плачу взносы и настаиваю, чтобы мне нафталин не сували! Совали… Или как там?
– Я вижу, у вас уже складываются теплые, дружеские отношения, – лукаво подмигнула Мария Адамовна. – Витольд Васильевич, прошу заметить, у Анны Никитичны совершенно незамутненный разум, и… болезнь Альцгеймера ей не грозит. То есть в дальнейшем с ней не возникнет никаких хло…
Душевную речь Марии Адамовны прервал скрип дверей. Она обернулась в гневе – ведь только наметилась тоненькая ниточка к взаимоотношениям этих двух товарищей и…
– Ну что ж такое?! – крикнула Мария Адамовна. – Кого там еще черт принес?
– Как вы можете? – пискнула Тонечка Абрикосова. – А вдруг там мужчина?
Мария Адамовна крякнула.
В дверях торчала не мужская голова, а женская, коротко стриженная под мальчика.
– Я никакая вам не мужчина! – резко выдала голова. – Я вам директор ДК! Мария Адамовна, когда за аренду помещения платить будете? Каждый месяц задерживаете!
Мария Адамовна мгновенно переродилась из злобной фурии в кроткую послушницу.
– Второго числа, Евгения Петровна! – заморгала она накрашенными ресницами и подарила робкую улыбку. – Вот сразу, как только дед пенсию получит, так и отдадим! А вы вовсе на мужика и не похожи. Если только со спины… Да кто на вашу спину смотреть будет, правда же? А вы к нам в клуб не хотите? – Она кивнула на Витольда Васильевича. – Вы на этот материал не смотрите, у меня получше есть, специально для вас берегу.
Вера Игнатьевна, скинув яичную скорлупу на пол, вытаращила глаза:
– Не, вы видали? У нее, значит, есть получше, а мы, значит, за этого старого индюка деньги платим!
Витольд Васильевич пожелал быть в курсе всех событий, поэтому снова наклонился к Вере Игнатьевне:
– Чего, простите, она сказала?
– Да ничего! – обиделась та. – Говорит, на генофонд вы не тянете! Мария Адамовна! Это что ж такое? Я, значит, деньги вношу-вношу…
– А из вас все пенсионный фонд тянет? – решил поддержать соседку Витольд Васильевич. – То-то я смотрю, у нас никак не хватает средств для молоденьких девушек! Вы уж им скажите!
Евгения Петровна ушла, и Мария Адамовна почувствовала себя свободнее.
– Дорогие мои! Я для вас приготовила подарок! Поверьте, вы не пожалеете!
Члены клуба снова оживились. Подарки означали всегда лишь одно – поход в ближайшее дешевенькое кафе, которое бессовестно величалось рестораном. С одной стороны, это было хоть какое-то развлечение, а с другой… каждый раз этот поход выливался в кругленькую сумму, которую надо было сдавать дополнительно.
– Ита-а-ак… – закручивала интригу Мария Адамовна. – Хочу вас приятно удивить – очень скоро мы идем в ресторан! Ну! Обрадовались? Я ж говорила!