Пойманный
Шрифт:
— М-м-м. — Митч проскальзывает на место рядом, порочно улыбаясь и с намёком приподняв брови. — Вижу, на сегодня ты со мной не закончила.
Я перекатываюсь, приклеиваясь к его боку, и изучаю рукой его грудь, поглаживая дорожку, спускающуюся по животу, и твёрдый пресс.
— А ты со мной закончил? — спрашиваю я и целую его грудь, поглядывая на Митча из-под ресниц.
В ответ на мой вопрос он ласкает мою грудь, теребит мой чувствительный сосок, пока тот не превращается в твёрдый, ноющий бутон.
— Ненадолго, —
— Я дам тебе пару минут на восстановление энергии. — Чувствую себя расщедрившейся.
Мы лежим в тишине минуту или около того, простого наслаждения от прикосновений друг к другу пока достаточно. Как только моё тело начинает требовать больше, чем его пальцы, играющие с моей грудью, он убирает руку и успокаивающе проводит ладонью вверх-вниз по моему предплечью.
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё о том времени, когда ты была беременна.
Хмуро сведя брови, я отклоняю голову назад и заглядываю ему в глаза.
— Ты серьёзно хочешь поговорить об этом сейчас? — Моя беременность была горько-сладкой. О некоторых её частях мне не нравится думать.
— Я хочу знать через что ты прошла. О чём думала, — говорит он, запуская пальцы в мои запутанные волосы.
К чему это? Он явно не пытается умышленно испортить момент. Нет, судя по выражению его лица, он как будто готовится к эмоциональной боли. Возможно, для него это какая-то терапия. То, что поможет ему простить себя. Может, ему это нужно. И мне тоже.
Я вздыхаю и прижимаюсь к нему.
— В тот день, когда ты ушёл, я честно верила, что ты вернёшься. Думала, что тебе нужно время остыть. Но после того, как ты так и не попытался связаться со мной, я сдалась и поехала к тебе сама. Диана наверняка рассказала тебе о случившемся потом.
Приходится сделать паузу, чтобы собраться, боль от этого эхом отдаётся в сердце. Митч крепче сжимает меня в объятья.
— И даже после того, как узнала, что ты уехал на учёбу, я не могла до конца поверить, что ты не вернёшься. Всякий раз, как звонил телефон или приходило сообщение, я думала, что оно может быть от тебя.
Делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить.
— Что касается самой беременности, то она была вполне нормальной. Меня перестало рвать на втором триместре, и живот был довольно маленький до последних трёх недель, но потом меня просто разнесло.
Митч издаёт грустный смешок.
— Я видел фотографии и видео — ты не выглядела такой уж большой.
— Это ты не видел меня в тот день, когда я её родила, — фыркаю я.
Он не двигается, а подняв на него взгляд, я вижу в его глаза застывшую боль. Боль и столько сожаления.
— А что насчёт приёмов у врача? — спрашивает он после паузы.
— Мама с Эрин ходили со мной по очереди.
Рука Митча на мгновение напрягается, прежде чем медленно расслабиться.
— Боже, прости меня. Это я должен был быть рядом с тобой на каждом приёме, — измученно просит он.
Он совершенно прав. Это должен был быть он.
— Я хотела, чтобы это был ты, — тихо говорю я.
Он стискивает меня ещё крепче, прижимаясь поцелуем к макушке.
— Знаешь, не зря говорят, что незнакомцы любят полапать живот беременной женщины. Они постоянно его трогают. И женщины, которые в ином случае со мной даже бы не заговорили, чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы задавать мне всевозможные личные вопросы. — Издаю отрывистый смешок. — Они спрашивали, на какой стороне я сплю? Планирую ли кормить грудью? Насколько она увеличилась?
— И насколько она увеличилась?
Я слабенько бью его в живот, и он притворно крякает от боли. Развеселившись, закатываю глаза.
— Как будто мои жалкие кулаки могли причинить тебе боль, даже если бы я сильно постаралась.
Это мгновенно его отрезвляет.
— Ты даже представить не в силах, сколькими способами ты можешь ранить меня, — едва слышно произносит он.
Мой следующий вдох прерывается от внезапной боли в груди.
— Но я бы не ранила. Намеренно. Не сейчас. — Хотя целый год я развлекалась, изобретая пытки для него.
Он тяжело сглатывает и нежно прижимает мою голову к своей груди. Я тут же расслабляюсь под уверенное биение его сердца, слышимое под ухом.
— А тот день, когда ты родила Бри? — спрашивает он, лениво наматывая пряди моих волос на палец.
Видимо, разговор не окончен.
— Твоя дочь чуть не родилась в машине.
— Это похоже на Бри, — сухо замечает он.
— Нет, дело во мне. Я не должна была затягивать так надолго. Но Эрин с мамой привезли меня вовремя в больницу. Эрин была в родильной палате со мной. Именно она перерезала пуповину. — Мой взгляд устремляется к его лицу, и я улавливаю ещё одну вспышку боли, мелькнувшую на его лице.
— Знаешь, до того дня я думала… надеялась, что ты вернёшься. И когда ты так и не приехал, я просто захотела забыть тебя. Потом начала молиться, чтобы ты вернулся, и я могла тебя отвергнуть.
— Большего я и не заслуживал.
Не могу не согласиться с ним.
Запрокинув голову, я заглядываю ему в глаза.
— Скажи правду, почему ты ушёл? Я знаю, что ты на самом деле не думал, что я изменяю с Трентом и кем-то другим, или что Бри не твоя. — Может, он пичкал себя этой причиной, но это не правда.