Пойманная
Шрифт:
— Не говори того, чего не подразумеваешь, — прорычал он, толкаясь немного сильнее. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, о моих клыках. Я смотрел тебе в глаза, когда делал укол, и увидел там страх и боль. Я не хочу видеть этот взгляд каждый раз, когда занимаюсь любовью с моей парой.
— Ты и не увидишь, — мягко пообещала София. Теперь он был почти в ней — она могла чувствовать, как Сильван с каждым неглубоким толчком её растягивал шире. Вскоре он полностью её заполнит. — Я… клянусь, ты не увидишь, Сильван, — пробормотала она.
— Как ты можешь быть уверена? — спросил он,
От ощущения заполненности Софи сделала судорожный вдох. Боже, прежде ей не приходилось ощущать ничего столь большого в себе. Посмотрев вниз, она увидела место их соединения — член вошел в нее по самую рукоять. И всё же, этого было недостаточно. Но если Софи хотела большего, ей придется убедить Сильвана, что она имела в виду то, что сказала. Что она действительно его хотела.
Поднявшись, она откинула волосы в сторону и обнажила для него горло.
— Я безбоязненно предлагаю тебе себя, воин, кровь, тело и душу, — тихо произнесла она, вспоминая слова, которым её научила Надя.
Глаза Сильвана вспыхнули алым от желания.
— Повторюсь, если не имеешь этого в виду, не говори таких вещей, Софи!
— Но я подразумеваю это, — запротестовала она. — Возьми меня, Сильван, укуси меня. Я тоже тебя желаю.
— Боги, Талана. — простонал он. — Ты не знаешь, о чем просишь.
— О да, знаю. И Надя рассказала мне, что означает Талана, — промурлыкала Софи, подняв на него глаза. — Она сказала, что Блад-Киндреды называют так только свою пару.
На его лице появилось выражение печали.
— Это правда. Я знаю, что не должен был так называть тебя тогда в том месте. Это просто вырвалось в первый раз, и после этого… чувствовалось таким правильным.
— Я не возражаю. — Сердце Софи стучало, а тело болело, взывая к тому, что она не могла назвать… жаждало заставить его двигаться внутри нее, чтобы наполнить её, трахнуть ее, сделать своей. — Думаю, на самом деле, я… думаю, ты должен
сделать это действительностью, а не просто прозвищем.
Сильван нахмурился:
— Ты это всерьез? Хочешь, чтобы я связал нас с тобой? Хочешь быть моей невестой?
Софи чувствовала, будто тысяча бабочек порхала в ее животе.
— Да, — прошептала она. — Я… хочу, Сильван. Знаешь, я серьезно поразмышляла над теми проблемами, что какое-то время назад были между нами.
— И? — приподняв бровь, пророкотал он.
Софи пожала плечами:
— И вовсе это никакие не проблемы. Лишь оправдания, которые я себе придумывала, потому что боялась тебя — боялась чувствовать так сильно. Я… думаю, ты мог бы сказать, что ты тоже растопил мое сердце — как ты сказал мне, я растопила твоё, когда мы танцевали на Транк-Прайм.
— Ох, Талана. — Сильван обхватил ладонью её щеку и заглянул ей в глаза. — Твоё сердце никогда не было заморожено, а лишь ранено.
— Что ж, ты
Лицо Сильвана выражало агонию.
— Боги, я не уверен, правильно ли поступаю, но не могу
сдержаться. Ты нужна мне слишком сильно!
— Ты тоже мне нужен, — заверила Софи. — Сильван, прошу. Пожалуйста.
— Как я уже сказал, я ни в чем не могу тебе отказать. Софи, — сказал он. Посмотрев ей в глаза, Сильван спросил: — Ты разрешаешь мне полностью войти в тебя? Чтобы наполнить тебя моим членом по самую рукоять?
— Да, — прошептала она. — Да, Сильван, именно этого я и хочу.
— Очень хорошо. — Снова сжав её бедра, он почти полностью вышел из неё и затем толкнулсяобратно.
Софи застонала от сильного удовольствия и широко раздвинула бедра, пытаясь быть достаточно открытой для его толщины.
— Боже, Сильван, да! — Обхватив его широкие плечи, она впивалась пальцами в его плоть, давя понять, как сильно желала его, насколько приятны ей его глубокие толчки.
— Люблю это ощущение тебя вокруг меня, — тихо прорычал он, снова вонзаясь, на этот раз ещё глубже. — Пробуя тебя в первый раз, я уже знал, что ты сможешь меня принять. Что ты будешь достаточно глубокой и влажной, чтобы я смог погрузить свой член в твоем сладком горячем влагалище по самый корень.
— Боже! — Софи понравилось, как он разговаривал с ней, пока трахал её. Его горячие, грязные слова возбуждали её почти также сильно же, как его толстый ствол, вколачивающийся в нее снова и снова. Часть Софи едва могла поверить, что она
делала это, открывая себя Сильвану, позволяя себе слиться с этой первобытной энергией. Но другая часть — часть, что была похоронена многие годы и только сейчас проявлялась, — упивалась своей чувственностью.
— Ещё, — умоляла она Сильвана, впиваясь ногтями глубже в его плечи. — Дай мне больше. Возьми меня сильнее.
— Не хочу тебя ранить, — возразил он, но она покачала головой.
— Всё хорошо. Ощущения… невероятны. Прошу…
С низким рыком Сильван удвоил свои усилия.
— Этого ты хочешь? — потребовал он, сильно толкаясь и погружаясь в Софи так глубоко, что достал головкой члена до её матки. — Хочешь почувствовать меня внутри себя, трахающим тебя, как я делаю тебя своей?
— Да… Боже, да, — почти рыдала она. Удовольствие почти достигло пика. Нужно лишь ещё немного…
Сильван, казалось, почувствовал её потребность, потому что скользнул рукой к местечку между бедер, где они соединялись. Софи всхлипнула и задрожала, когда широкой подушечкой большого пальца он помассировал её пульсирующий клитор. Жесткое знакомое прикосновение оказалось именно тем, что ей нужно, чтобы отправить за грань. С тихим вздохом Софи рухнула в пучину оргазма.