Пояс Ипполиты
Шрифт:
... Часа через четыре фелюга Мелеты пристала к дворцовому причалу Пантикапея. В пути морем оиа поостыла, мысль о мести в голове улеглась, встретиться с Бораком она решила не сразу, захотела поглядеть на него со стороны.
Мелета оставила фелюгу на гребцов и пошла во дворец к Перисаду. Царь встретил ее радостно, он, видимо, не знал о смерти Агаэта.
– Я приветствую тебя, богиня Синдики,- сказал он.- Ты что-то странно выглядишь... Где белый плащ, где корона царицы... Как поживает Агаэт?
– Я не была во дворце, я прямо с триеры... Борак не приезжал?
–
– Не нужен он мне,- как можно равнодушнее сказала Мелета и вышла.
Около пристани она встретила человека и по запаху поняла, что он рыбак. Ее никто не узнавал в черном плаще и капюшоне, низко надвинутом на лоб.
– Где тут найти Борака?
– спросила она.
– За тем складом,- указал рыбак.- Красит фелюгу.
– У него есть своя фелюга?
– Не хуже царской. Повезло малому.
Склад оказался пуст, Мелета вошла в него и выглянула в окно. Фелюга Борака была единственная у причала, и она сразу заметила «хозяина», который старательно закрашивал в темный цвет птицу, нарисованную на борту. Мелета сразу поняла, что это «Арго». Сердце ее дрогнуло, она почувствовала - деда ее нет в живых. Старый Аргос и его гребцы скорее бы умерли, чем отдали свое судно этому разбойнику.
Не показываясь Бораку, она пошла в город в дом бабушки. Аргос в свое время выбрал для жены брошенный дом. Гребцы отремонтировали его, наняли двух служанок и частенько заглядывали к слепой, чтобы проведать. Сам приезжал он из Горгипа неделю назад, потом ушел на своем «Арго» в море и не появлялся более. Ферида встретила внучку радостно, но весь ее вид говорил, что она удручена. Случилось так, что Ферида не знала, что внучка стала богиней Синдики, а после - женой Агаэта.
– Почему ты столь долго не подавала вестей?
– спросила она, ощупывая пальцами голову и лицо Мелеты. Об Аргосе что-нибудь слышала?
– Последний раз я его видела в Горгипе, а более...
– Его, я думаю, нет в живых. Мало нам дали любить друг друга.
– Почему ты так думаешь?
– Служанка видела наш корабль на старой пристани. Птица на его борту — орел моего Аргоса. А его нет и гребцов его нет. Значит, кто-то убил его.
– Я знаю кто, отомщу...— и она рассказала Фериде все, что произошло за последние дни.
– Ты надолго ко мне? — спросила Ферида.
– Я за тобой. Увезу тебя в мой дворец. Здесь тебе нечего делать.
– Мне всюду на этом свете нечего делать,- грустно произнесла она и затихла...- Ты на чем приехала сюда?
– У меня есть фелюга. Точно такая же, как «Арго».
– Тоща поехали сейчас же.
– Хорошо. Скажи слугам, чтобы собрались.
– Не нужно пока. Да и захотят ли они на Синдику. Это, поди, очень далеко?
– Хорошо. Собирайся.
– Я готова.
– Ну, поехали.
Они вышли в город, Ферида взяла руку Мелеты и не отпускала ее до самой дворцовой пристани. Когда они поднялись на фелюгу, положила руку на плечо внучки и сказала:
– Родная моя. Я не знаю, где твоя Синдика, но давай
– Это, радость моя, окружной путь. Очень далеко. И для чего тебе это нужно. Ведь ты все равно ничего не увидишь.
– Я потому и прошу. Слепые, правда, ничего не видят, но у них чуткие сердца. Если мой Аргос в море - я почую сразу, уверяю тебя. И мы будем знать, где покоится его тело.
– Может, он убит не в море, может, он, вообще, не убит. Мало ли...
– Ну и что. Тоща мы будем знать, что Аргос жив. Поедем, а?
– Садись около кормила рядом со мной и слушай свое сердце,- согласилась Мелета и махнула рукой гребцам.
Мелете очень хотелось спать. Она не спала трое суток, а может и более - бессонница на триерах, потом бессонная ночь во дворце, потом Пантикапей, и вот сейчас...
Море спокойно. Хорошо работают гребцы. Фелюга ровно покачивается, как детская зыбка, и навевает сон. Ферида, не поймешь, спит или просто молчит. Мелета бы тоже давно уснула, но её подхлестывают все новые и новые мысли о мести. Месть Бораку она уже обдумала, но не уверена, что дед умер... Если же это так, то с ним на дне моря и Атосса? И несомненно за этими убийствами стоит Перисад. Мелета думает про себя, что она перестала быть богиней Синдики и превращается в богиню Мести... Глаза сами закрываются, голова затуманивается, и Мелета постоянно вздрагивает, просыпаясь. Вдруг фелюга на что-то наткнулась, по ее днищу царапнуло чем-то острым.
– Стой, моя девочка!
– крикнула Ферида.- Внизу мой дорогой Аргос, он зовет меня, я слышу, зовет!
Гребцы перестали махать веслами, Мелета повернула руль вправо и фелюга, описав круг, пошла обратно к тому месту, ще что-то ударилось о днище.
– Вот-вот! Тут мой Аргос. Прости, родная, он зовет меня к себе - я ухожу!..
Крепко обняла Мелету, потом резко оторвалась от нее и откинулась за борт. Никто ничего не успел предпринять, Ферида ушла в воду, словно камень. Мелета не удивилась этому, она даже не вскрикнула... Фелюга, покачиваясь, пошла на Синдику, все молчали.
– Боги поступили мудро,- тихо сказала Мелета.- Он ее позвал - она ушла. Они будут навеки вместе...
В прошлые дни, когда шла облицовка кумира, Мелета подобрала несколько осколков от золотых плиток. Не думала, что они пригодятся для мести, просто не дело, когда пропадает золото. Мелета не торопилась прощаться с Агаэтом - камера еще долго будет стоять открытой. И снова гребцы замахали веслами, и снова фелюга, вспарывая носом море, пошла на север. В Пантикапее она нашла Борака, отозвав его за дверь, сказала:
– Ты знаешь, Борак, в Гермонассе умер царь Синдики. Сейчас засыпают курган.
– Мы знаем уже,- спокойно ответил Борак.- Я собираюсь ехать в Синдику. А ты почему покинула ее?
– Еще двое суток будут таскать землю шапками... У меня к тебе неотложное дело.
Борак подозрительно взглянул на Мелету - знает ли она, кто убил ее мужа. Не мстить ли пришла эта хитрая богиня?..
Мелета вынула из-за пояса маленький мешочек и высыпала из него на свою ладонь золотые осколки.
– Ты знаешь, ще это нашли?