Пояс Ипполиты

Крупняков Аркадий Степанович

– Я сама себя приковала. А перед этим перенесла в тайные места трюмов все, что было у нас ценного, да набила укромные места триер оружием - потому и вахлаков мы сумели утопить...

–  Хитришь, старая? Если бы у тебя было золото, ты бы язык проглотила, а...

–  Чего ты хочешь?

–  Я, допустим, мужем твоим хочу стать.

–  Царем, стало быть?

–  Допустим.

–  Но я не царица.

– А кто же ты?

– Я выше, чем царица. Я глава храма. Я Священная. По нашим законам, по нашей вере мужа брать нельзя. Хотя я тебя и

взяла бы.

– А ты мне Несси отдай.

– Агнессу?! Она тоже храмовая. И она не по твоим зубам орех. Она у нас богиней станет.

– А где храм?!

– Храм он везде. Он у нас в душах.- Атосса помолчала немного и добавила.- Хочешь, я тебя на Годейре женю. Она и в самом деле царица. Не храмовая.

– Я ее не видел. Старуха поди?

– Моложе меня. И красива.

– Надо посмотреть. Кстати, почему ее триеры не подходят?

– Там, я полагаю, тоже купаются. Подойдут.

Атосса встала на рундук, приложила ладонь к бровям и стала глядеть в сторону, где виднелись триеры Годейры.

– Посмотри туда. Что ты там видишь?- Перисад вскочил на рундук и крикнул:

– Парус! И по оснастке вижу - это корабль Сотира! Загоняй своих баб на весла! Скорее!

– Я не ошиблась в тебе, Перисад, ты мудр, но трусоват. Это не корабль, это — фелюга. Она спокойно прошла мимо Годейры и, стало быть, это не погоня. Подождем ее. А мы пока поговорим о деле. Не зря же я сосватаю тебе царицу.

– Говори.

– Я уверена - царица пойдет за Бакидом к скифам. Я же с ней идти не хочу. Потом ты поймешь, почему. Так посоветуй, куда мне идти?

– Иди на Синдику!- не раздумывая ответил Перисад.

– Кстати сказать, ваша богиня Ипполита, прежде чем найти Фермоскиру, была там.

– Где эта Синдика?

– Если скифы налево, в кромах, то Синдика направо. Вам с царицей придется разойтись.

– А скажи-ка, в какой стороне Фермоскира?

– Очень далеко. На южной оконечности понта. Видишь Боспорский пролив?

– Не вижу.

– Мы же идем оттуда! Встань лицом к Боспору - на правом берегу царство Сотира до Киммерийского вала, еще правее -царские скифы до самых Кром. Налево от пролива Синдика - островная болотная земля. Она не принадлежит Сотиру, но вожди синдов подвластны Боспору. И если пойти налегке от синдов, через земли торетов и керкетов, на тридцатый день можно достичь Фермодонта.

– Кто населяет Синдику?

– В первую очередь синды - речные люди. Все реки у них. Они, по сути, скифы, род от них ведут. Царем у них Гекатей, преданный Боспору правитель. Его столица на острове Фанагория, а жена его царица Тира живет на соседнем острове Гермонассе, они, считай, рядом. Далее - меоты, самый многочисленный народ, они почти что скифы, но живут на озерах. Рядом с ними дандарии - болотные люди. Меж ними и меотами - аксамиты, а царем у них Агат. На юге в горах живут тореты и керкеты - береговые люди. Ну а далее - на востоке - сарматы, о них я мало что знаю. Да они и к Синдике не относятся.

– Спасибо, мудрый Перисад. Как ты думаешь, царь синдов

пустит меня на свою землю?

– Баб он чтит, а с женой постоянно ссорится. Но любит. Она у него красавица. Ты хочешь проситься одна...

– Почему же одна. С храмовыми амазонками. Со всеми, что на триере.

– Не пустит. Ты лучше поезжай на Гермонассу к Тире. Она, ходят слухи, взята от меотов, а точнее, из рода аксамитов. И будто бы род свой ведет от амазонки Ипполиты. Она тебя приветит, я уверен.

– Как попасть в Гермонассу?

– Сначала надо к Гекатею, на Фанагорию. Не успеешь ты туда приехать, Тира сразу прикатит к мужу. И все уладит.

– Если они на островах, то можно прямо на триере?

– Вряд ли. Воды там мелкие, триеры не пройдут. Их придется оставить в гавани Тирамбо. Это устье реки Кубани, синды ее зовут Кубаха.

– Хорошо, Перисад, сходим в Тирамбо. Между прочим, царская фелюга стучит веслами о нашу обшивку. Будем принимать гостей.

А со стороны Боспора Киммерийского приближались три эскадры: семь триер Годейры и семерка кораблей Беаты. Замыкал эскадру Бакид на своей пятерке триер. Они окружили триеру Атоссы и убрали весла.

– Несси, иди сюда,- позвала дочку Атосса. Агнесса юркнула в будку на носу корабля, где она жила, где ждала ее мать.

– Ты будешь встречать царевича - одень свои лучшие одежды. Мне и Перисаду пока нельзя показываться на глаза этому гостю. Да он и не гость вовсе, он разведчик боспорского царя. Перисад узнал его. Ты спустись на его фелюжку, уведи их к триере Годейры. У нас отсеки трюмов забиты оружием, мы им запаслись еще в Фермоскире. Нельзя, чтоб об этом знал кто-то. Я верю тебе - ты умница и сумеешь все сделать, как надо. Одевайся и уводи фелюгу.

– Я все сделаю, как надо, доси. Будь спокойна за меня и за наши мечи, что в отсеках.

Агнесса не стала переодеваться. Она как была в легком хитончике, наброшенном на голое, загорелое до черноты тело, так и пошла к трапу, переброшенному на царскую фелюгу.

* * *

– Вставай, Левкон, вставай!- Дед тряс внука за плечи, стараясь сдернуть одеяло.- Клянусь Пормфием, я вздую тебя, не глядя на то, что ты царский сын! Клянусь Пормфием.

«А, ведь, вздует»,- подумал Левкон, услышав ругань деда. Старик клялся чем угодно и кем угодно, и если уж пошел в ход создатель Боспора, значит, надо вставать. Юноша высунул голову из-под одеяла, спросил:

– А в чем дело, Великий Спарток?

– Собирайся спешно - пойдешь в море. Фелюга под парусом, гребцы на веслах.

– Зачем в такую рань? Еще не рассвело.

– Ты такой же лентяй и бездельник, как мой сын, а нынешний царь Боспора Сотир, клянусь Пормфием. Через пролив проскочили три эскадры военных кораблей, а мой сын и мой внук нежатся в постели.

– И ты думаешь, Великий Спарток, что я на фелюге догоню эскадры и верну их в гавань Пантикапея?

– Но ты знаешь, что этот баран Перисад пропустил их без дани. Мало того - он сам сдался им в плен!