Повторный брак

Уорнер Элла

– Только не здесь. Мы еще не добрались до места, куда я собирался тебя отвезти.

– Я не желаю слушать, как ты поносишь человека, которого даже не знаешь!

– Давай сочтем это небольшой вспышкой с моей стороны. Могу я рассердиться, правда ведь? – Он подарил ей виноватую улыбку. – Мне просто невыносимо думать, что ты всю жизнь будешь связана с таким типом. Может, твоей матери это и подошло бы, Глэдис, но тебе…

– Кажется, мы договорились не впутывать в это мою мать.

– Но ты всегда утверждала, что не хочешь жить как твоя мать, не хочешь все время терзаться из-за того, что о тебе подумают другие. – Дэйв озабоченно посмотрел на нее. –

А когда ты выйдешь замуж за директора частной школы, поверь мне, тебе придется жить именно так. Ни одного неверного шага. Ни одной выбившейся прядки волос. Быть одетой по высшему разряду, выглядеть по высшему разряду, вести себя по высшему разряду… Как жена Цезаря. Вне подозрений.

– Все лучше, чем жена Нерона, не знающая, из чьей постели он вылез перед тем, как прийти к ней, – отрезала Глэдис.

Дэйв тяжело вздохнул.

– Ну скажи, разве это разумно – бить ниже пояса, когда я прилагаю все усилия, чтобы помочь тебе? Я бы сказал, это против правил. Да и вообще нечестно. Как же насчет того, чтобы забыть о прошлом?

– Ты сам завел речь о моей матери.

– Трудно не завести: наверняка она считает, что твой новый брак из тех, которые заключаются на небесах, и всячески ему способствует, – сухо ответил Дэйв.

По правде, Глэдис нечего было возразить на это. Она закусила губу и задумалась. Внезапно ей вспомнились слова Дэйва о том, что она ударила его ниже пояса, – «нечестно», так он сказал; а ведь она имела в виду его измену. Неужели он до сих пор пытается отрицать очевидные вещи? Конечно, она не могла доказать, что он изменял ей со многими женщинами, но для Глэдис и одной было достаточно.

В тот момент, когда она узнала все, самым болезненным для нее стала мысль, что она-то не смогла забеременеть, как ни старалась. Нет, конечно, Дэйв этого не знал. Он хотел подождать с детьми, покуда они не встанут на ноги в финансовом плане. Завести ребенка решила Глэдис. Ей казалось, так они станут ближе, потому что тогда они уже начали отдаляться друг от друга из-за бесконечных споров о том, что им нужно делать и чего добиваться. Потому поступок Дэйва она восприняла как двойное предательство – он не только изменил с другой женщиной, та еще и забеременела от него.

Этого Глэдис не могла простить никогда. Похоже, и забыть тоже, вне зависимости от того, что говорил или делал Дэйв, вне зависимости от того, какие чувства в ней вызывал. Есть раны, которые время не лечит. Конечно, может, он и докажет, что Майк не тот человек, который нужен Глэдис, но сам от этого не станет лучше.

Тут ее внимание привлек вид, открывшийся из окна машины: просторная улица выходила к морю, прямо перед ними находился пляж.

– Где мы? – спросила Глэдис; оказывается, она вообще не следила за тем, куда они едут, с тех самых пор как «ягуар» тронулся в путь.

Короткий ответ Дэйва мало что мог сказать Глэдис.

Один из пляжей, цепью тянущихся вдаль берега, – вот и все, что она знала об этом месте. Она никогда здесь не была.

– Я теперь тут живу, – прибавил Дэйв, свернув в небольшой обсаженный пальмами и обрамленный роскошными клумбами с не менее экзотическими растениями проезд, который вел к гаражам, разделенным арками из белого кирпича.

Шикарная архитектура, прекрасный пейзаж.

Все это отлично соответствовало роскошной машине Дэйва. Но все же Глэдис никак не могла привыкнуть к новому стилю его жизни, равно как и к новому образу бывшего мужа.

– Ты везешь меня к себе домой? – резко спросила она, сознавая в то же время, что теперь Дэйв может позволить

себе обосноваться в таком фешенебельном районе, где жизнь, очевидно, весьма дорога.

– Я хочу, чтобы ты увидела мой дом.

Он послал ей чарующую улыбку, напоминавшую Глэдис о тех временах, когда близость позволяла им понимать друг друга без слов. Сердце Глэдис снова предательски забилось. Покуда она убеждала себя, что ее взволновали только воспоминания о безвозвратном прошлом, Дэйв успел припарковать машину и выйти, намереваясь открыть перед Глэдис дверцу.

Глэдис ждала его приближения в лихорадочном возбуждении. Она всерьез засомневалась, разумно ли оставаться наедине с ним. Пожалуй, надо бы предложить поехать куда-нибудь еще. Улыбка Дэйва столь откровенна, а о смятении, вызванном ею в Глэдис, и говорить нечего. Самое разумное уйти немедленно – сейчас же, прежде чем он окончательно смешает все ее мысли и чувства. Она и подумать не могла, что ему так легко удастся разрушить здание ее здравого смысла, с таким трудом возводимое все эти годы!

Но жгучее любопытство заставляло забыть о здравом смысле. Ей очень хотелось узнать, как живет Дэйв теперь. А потому, как только дверца с ее стороны открылась, Глэдис молча вылезла из машины.

Дэйв провел ее в холл с лифтами и лестницей. Мозаичный пол, фонтан со скульптурами указывали на то, что дом действительно принадлежит представителям высших слоев общества. Куда ни взгляни, все говорило о деньгах. И каких!

Дэйв улыбнулся, пропуская Глэдис в кабину лифта. В его глазах плясали веселые чертики – видно, вспомнил их последнее пребывание в лифте.

– Даже и не пытайся! – предупредила Глэдис.

– И мысли не было!..

Он нажал кнопку этажа и заложил руки за спину, демонстрируя показную безгрешность и чистоту намерений, однако невинная улыбка медленно и необратимо превращалась в широкую нахальную ухмылку.

Но если Дэйв считает, что вся эта шикарная обстановка может изменить ее мнение о нем, он глубоко ошибается, с ожесточенной решимостью думала Глэдис. Деньги ничего не значат. В прошлом они не влияли на ход ее суждений, не повлияют и сейчас. Важен только сам человек, а вовсе не то, чем он владеет или не владеет.

Как бы то ни было, к тому времени как они добрались до верхнего этажа, Глэдис успела понять, что в тот день она – впервые за последние годы – живет по-настоящему. Словно бы все ее нервы были натянуты до предела, как струны, и настраивал их ее бывший муж.

И неизбежно возник вопрос: почему такого чувства никогда не вызывал у нее Майк? Ответ пришел очень быстро. Майк слишком спокоен, слишком предсказуем. Никаких неожиданностей. И эта предсказуемость временами становилась такой утомительной! Дэйв никогда не был ангелом, но в одном его нельзя было упрекнуть. Он не бывал скучен. Он порождал вихри эмоций так же естественно, как дышал.

Глэдис приходилось постоянно напоминать себе о том, что, как правило, эти вихри ничего хорошего ей не приносили, именно они-то и сделали невозможной ее дальнейшую жизнь с мужем. Потому с Майком ей будет гораздо лучше. Каждый выбор имеет свои недостатки, подумала Глэдис, и гораздо легче жить со скучным человеком, чем со скверным. По крайней мере, с Майклом Лемоном она всегда знала, что ей предстоит. И все-таки Глэдис не была убеждена в своей правоте. Она пребывала в ожидании – физическом и эмоциональном, – и чувство это становилось тем острее, чем ближе Дэйв подводил ее к своей квартире. Неужели она – всего лишь глупая мазохистка, которая снова рискнет связаться с Дэйвом Флэвином?