Повторим?!
Шрифт:
– Бедненькая, недоедает. Тимур, ты кормил ее? – материнское сердце Ларисы сжалось от вида картины «Анфискин нос почти на столе».
– У нее диета. Она никак не придет в себя после поездок по гостям.
– А ты чего не ешь? Или тоже на диете? – хохотнул папа Мии. – Та-ак, надо бы отметить твой приезд. Молодец! И до Ярославля добрался, и машину не угробил. И сам живой. Что за парень у моей дочери!
Алексей потянулся за бутылкой красного, вставил штопор и начал выкручивать пробку. И только когда в комнате послышалось короткое «чпок», Тимур сглотнул слюну во рту и заговорил:
– Нельзя мне пить, Алексей ВалериАнович, – он очень
– Спасибо, Тимурчик, спасибо, – засмущалась Лариса.
Алексей замер вместе с бутылкой в руке и почесал голову. Он косо посмотрел на Мию, потом на свою жену, но самый пронзительный взгляд достался Тимуру. Алексей мысленно прикинул маршрут и водительские навыки парнишки, пытался их соизмерить. И ко всему этому еще добавить метель, мороз, лед и затор на дорогах.
– Вообще, конечно, Тимур – наш человек. Я в свое время на байке из Ярославля к Лариске в Петрозаводск катался. Тоже – та еще дорога. Но если нужно красивое место, чтобы предложение сделать, чего вы так далеко едете? Вон, в беседке на Волжской…
Мия поперхнулась от папиных слов и начала судорожно кашлять. Наверное, ее смутила фраза «место, чтобы предложение сделать». Об этом они с Тимуром еще мало думали. Постоянное расстояние, редкие встречи и дела позволяли предвкушать только маячащее на этом фоне свидание, очередную поездку друг к другу, но никак не свадьбу. Мия думала, что они еще слишком наивны и молоды для таких серьезных решений.
Она очередной раз согласилась со своим утверждением и посмотрела на Тимура, чтобы он подтвердил ее внутренний вердикт.
– Рано нам жениться, – проговорил Тимур.
– А чего так? Мы с Лариской в ваши годы уже Машку планировали.
– Ну па-ап!
Мия всеми силами пыталась увести разговор в сторону, но отец не оставил Тимуру выбора. Сейчас должна была прозвучать поистине великолепная речь, которая ни в коем случае не могла оставить и капли сомнения в том, что он обязательно женится на Мие.
– Алексей Валерианович, Лариса Витальевна, я очень люблю вашу дочь и готов ради нее на все! Но перед тем как сделать такой важный шаг и попросить у вас ее руки, я должен получить образование, найти достойное место работы, чтобы я мог полностью обеспечить свою семью.
Мия закатила глаза, ее чуть не стошнило от приторности хорошего тона. А вот ее мама точно развесила уши от восторга. Она была счастлива услышать о серьезных намерениях Тимура и уже, скорее всего, представляла их крепкий брачный союз. Алексей же пропустил мимо всю эту лапшу, его интересовал вопрос безопасности.
– Точно доберетесь целыми до своей «Смородины»?
– Обязательно доберемся. Как говорится, с божьей помощью.
– А вот это ты правильно! Мне нравится, как ты меня называешь! Помогу чем смогу!
Все засмеялись. Алексей умел вставить шутку в нужный момент, как и Тимур умел вовремя подобрать нужную цитату из песни. Напряжение словно рукой сняло, и отец Мии успокоился. Плеснул себе красного в бокал и поднял его над столом.
– Ладно, езжайте. А ты, заяц, смотри, где нужно – подсоби Тимуру, ты в детстве неплохо «баранку» крутила, не зря ж я тебя учил! Надо всегда вместе, дружно все делать.
– В тандеме, – подсказала Лариса.
– Во-во, в нем самом, – согласился
– По-Тимуровски! – добавил Тимур. – Картофель по-деревенски, котлеты по-киевски, а тандем – по-Тимуровски.
– Да давайте уже есть, хватит тостить! – наскоро чокнулась своим бокалом со всеми Мия и приступила к трапезе.
Остальные ее поддержали. Все-таки семейный ужин обладал замечательным свойством – он объединял разные поколения. И будь то Новый год, Рождество или обычный вечер: ужин в кругу родных и близких – незаменимая традиция, вселяющая теплые чувства и радость от ощущения единства. Чтобы понять это, нужно было забраться в глубинные воспоминания, где мама готовит пюрешку и котлетки, горяченькие, вкусные, поджаристые. Этот запах, в нем кроется намного больше смысла, чем лишь желание поесть. Это душевные разговоры за столом, поддержка и вера в лучшее. Как будто в такие моменты все беды разбиваются о стены дома, а время замирает. Набивая щеки салатами, все погружаются в безмятежный мир, где все стабильно и по-настоящему. Без наигранных эмоций и заученных фраз. По-людски.
После сытного ужина Тимур решил, что настало время пакета, до сих пор «томившегося» у входной двери. Его содержимое было предназначено для родителей Мии. Мама и папа Тимура посчитали, что невежливо отправлять их мальчика в гости без подарка. Вскоре в руках Алексея и Ларисы оказались коробочки, обернутые в глянцевую бумагу, с пышными бантами наверху. Их лица заискрились самой что ни на есть детской улыбкой с неподдельным любопытством – что же там в коробке? Они, как маленькие, торопливо распаковывали свои подарки и тихонечко посмеивались от легкого волнения. Тимур подошел к Мие сзади и обнял ее, импонируя происходящему. Он смотрел на этих недовзрослых сорокалетних детей и удивлялся, как же обманчива внешность. Вот Алексей – с виду большой и серьезный мужик, весь такой из себя байкер, тренер, барбершопер и так далее. И Лариса – строгая учительница, важная женщина и ответственная мать. Но едва перед ними возникли «шелестелки» с новогодними сюрпризами, как они тут же превратились в маленьких баловников. Этот факт подтвердился тем, что Лариса играючи отпихивала своего мужа, когда тот пытался подсмотреть, что лежит в ее коробке.
– У меня байк! Деревянный байк! Конструктор! – восторженно завопил Алексей.
– Тимош, как же твои родители узнали, что я люблю рисовать по номерам? – взвизгнула от радости Лариса.
– С наступающим! – пожал плечами Тимур.
Теперь-то Алексей и Лариса были заняты своими подарками. Отец Мии скрупулезно нависал над конструктором, разложив перед собой инструкцию и разобрав детали по кучкам. Лариса освободила картину от обертки и принялась работать кистью. Медленно и аккуратно. Именно в этот момент Мия под шумок увела Тимура в свою комнату. Войдя внутрь и прикрыв за собой дверь, они не включили свет, так и плюхнулись на кровать, обвив друг друга руками. Тимур закрыл глаза и поддался горячему поцелую его Мари Ми. В темноте – мире ощущений – его чувства распылялись до красного и острого. Он вбирал в себя не только нотки парфюма Мари, но и запах ее тела. Прекрасный сладковатый и пикантный аромат кружил голову Тимура, когда он возвышался над Мией и целовал ее в шею, бродил руками по соблазнительным изгибам талии и вырисовывал пальцами линии. Кажется, она вовремя прикусила зубами губу, едва сдержав стон. Ее длинная кофта приподнялась и оголила бедра, открыв перед Тимуром женскую хитрость.
Конец ознакомительного фрагмента.