Повстанец II
Шрифт:
Ко мне тихо и осторожно приблизилась пантера, которая была зверем третьего ранга. Она имела необычные лазурного цвета глаза, сверкающие развитым звериным умом. Я внутренне подсобрался, но не подал виду. Тем не менее, размахивая длинным хвостом, она потерлась о мое бедро, тихонько что-то прорычала и улеглась рядом у моих ног, заклокотав подобно автономному электрогенератору.
— Ну Киарочка, ну даешь! — не удержался я и активнее зачесал за ушами и за макушкой моей верной спутницы.
Тигрица не переставая урчала, принимая мою похвалу. Осторожно погладил также пантеру, которая от удовольствия вытянулась,
Стая зверей второго ранга плюс пантера третьего… Кажется, у меня появилось новое секретное оружие.
Недолго музыка души играла. Едва я отправил отряд Киары подальше в лес, наказав не светиться на людях, как получил срочное донесение от Ларавель.
— Двейн, кажется у нас большие проблемы, — раздался ее голос в коммутаторе. — Селии я уже послала текстовое сообщение.
— Че там? — вздохнул я.
— Несколько наших бойцов пересекли линию соприкосновения… Не успели мы их остановить, как они были встречены отрядом противника и сопровождены вглубь территории.
— Думаешь?..
— Да, полагаю это те самые предатели, которых мы тщательно искали… Но найти не успели.
— Ладно… Выясним. На связи, дорогая.
— Давай, милый.
Одна из скрытых палаток во временном разведлагере.
Луньес хмуро осматривала лежащий в своей постели неестественно посиневший труп с кинжалом в сердце.
Убитым оказался Рамирес.
— Он умер во сне, — стараясь казаться равнодушной, констатировала Селия.
Молча и угрюмо стоял за ее спиной. Хоть мы не были особо знакомы, с легким сожалением должен признать, что, видимо, действительно ошибался на его счет. Хотя… Теперь уже вряд ли кто-то скажет. Половина разведгруппы Рамиреса также неестественно полегла в своих постелях. Кто-то успел оказать сопротивление, но это им не помогло. Действовали точечно. Вместе со «своими».
— Выяснили, кто был с ними? — глухо спросила Селия и закрыла глаза Рамиресу.
— Один лейтенант, некто по имени Хосе, и двое его подчиненных, — сказал я. — По словам Ларавель на вражескую территорию ушли пятеро. Значит, помогли им минимум двое вражеских диверсантов.
— Ожидаем гостей?
— Сто процентов. Хосе, как лейтенант, многое мог знать. Я уже приказал всем группам покинуть прежние места дислокации, глядеть в оба и рассредоточиться по местности.
А ведь мы с Ларавель около недели назад как раз начали тайную проверку всего офицерского состава… Чуть-чуть не успели. Хосе был где-то в середине списка. Враг оказался на шаг впереди.
Луньес осторожно вынула кинжал из тела Рамиреса. На рукояти были инициалы — L. C.
— Ланчестеры… Они… Они за это поплатятся! Венганса! — поклялась Селия и гневно прикусила губу.
Я успокаивающе погладил ее по спине.
Не будь предателей, и группа убийц вряд ли смогла бы так просто найти и разобраться с дозорным отрядом опытных латинских рейнджеров-разведчиков, чьи лежки сливались с землей и даже с нескольких метров заметить их — дело отнюдь нетривиальное. Даже с тепловизорами.
При первой же возможности с предателями мы обязательно поквитаемся… Как я уже множество
— Двейн, прием, — раздался прерывисто дышащий голос Ларавель, она явно куда-то бежала, — армии британских родов начали полномасштабное наступление!
— Принял. Будь осторожна.
— Не беспокойся. Отбой.
Переглянулись с Селией и тут же вдалеке услышали целую череду взрывов. В той стороне шла условная разграничительная линия не только между британскими родами и нами, но и зона, которую параллельно контролировали малайские партизаны.
На коммутатор Луньес пришло сообщение, которое она тут же озвучила:
— Тинг Нан требует срочного разговора.
Мда, похоже эти дни будут не из легких…
— Командир Луньес, — обвиняющим тоном начал Тинг. — До меня дошли слухи, что в вашем высшем командирском составе завелся крот, выдавший противнику не только расположение ваших лагерей, но и часть моих собственных! Случаем не тот черномазый громила, который был с вами на встрече?! Это так вы ведете дела?!
— Вас дезинформировали, — спокойно ответила Селия. — Предатели не относятся к командирам и никак не могли знать точное расположение ваших лагерей.
— Но они же были в разведгруппе? — показал свою осведомленность лидер малайских партизан.
— Были, — не стала скрывать Селия, — но они действовали не на вашей территории, а совершенно в другом районе. Даже не близко.
— Луньес, — слегка умерив агрессию в голосе, но все также претенциозно продолжил Тинг, — уж не знаю, по чьей вине, но британцы одним ударом уничтожили наши резервные хранилища, а теперь слишком точно начинают окружать базы и опорные пункты! И вы хотите сказать, что совсем не приложили к этому руку? Но тогда как объясните: британское наступление началось, а в вашу сторону даже не стреляют?!
Селия нахмурилась.
— Рискну предположить, командир Тинг, что среди ваших групп также есть вражеские осведомители. Все это выглядит как четко спланированная операция. Британцы хотят нас рассорить. Я вас заверяю, мы здесь не причем. Более того, если я до сих не убедила вас, взгляните, — она включила камеру с коммутатора, показывая труп Рамиреса, — это один из наших храбрых командиров, энхансер третьего ранга, которого сначала подло отравили, а затем беззащитного убили прямо в постели. Для нас это большая утрата. И тем больнее выглядят ваши обвинения.
— Один из командиров?.. — более спокойно отреагировал Тинг, с кем-то посовещавшись.
— Повторюсь, то что предатели раскрыли себя у нас, не означает, что нет предателей среди ваших подчиненных…
Селия и Тинг проговорили еще какое-то время, пока я молча размышлял. Селия пыталась сгладить углы и довести до командира малайских партизан одну простую мысль: нам не с руки с ними ссориться, особенно в такой тяжелый момент. Моя боевая подруга говорила по фактам, отчего даже у Тинга больше не находилось аргументов, чтобы продолжать накалять обстановку. Наверное, до него постепенно стало доходить, что если мы внезапно и в самом деле начнем действовать на стороне британцев — ему же только хуже будет.