Поворот

Уилсон Киврин

Я нашел Миа там, где она сказала — на другой стороне танцпола рядом с отцом и незнакомым мне чуваком. Они не заметили моего появления, Миа стояла ко мне спиной, а все внимание ее отца было сосредоточено на ней.

И он выглядел недовольным.

Вот черт!

Мне уже приходилось видеть такое выражение на лице Франклина Уотерса. Среднее между отвращением и разочарованием, когда его средний ребенок намеренно злил его, и ему хотелось ее выпороть.

Франклин заметил меня и, возможно, впервые в жизни был искренне рад моему появлению.

—

Джей! — выкрикнул он, раскинув руки для приветствия. — Что нового в скорой помощи?

Да, именно так он всегда со мной здоровался, а раз нам не удалось увидеться раньше, то мне придется отвечать на этот вопрос сейчас. Он любил подтрунивать над моей специализацией, повторяя, что это не настоящая медицина, и врач отделения скорой помощи только и делает, что заигрывает с медсестрами. И каждый раз он произносил это с таким тоном, будто он действительно придерживался такого мнения.

— Все, как всегда, — ответил я, отдавая Миа ее маргариту, и она тихо поблагодарила меня. — Назначаю всем пациентам антибиотики и раздаю наркотики укурышам.

Франклин залился громким смехом, сверкая белоснежной улыбкой. О, да, еще одна вещь относительно отца Миа — он обожал сарказм.

— А еще спасает жизни и помогает нуждающимся, — жизнерадостно добавила Миа, глядя на меня и попивая коктейль. Она явно недовольна поведением отца, и мне интересно почему.

Но я не нуждался в ее защите, поэтому спросил. — А разве это не обязанность всех терапевтов?

Франклин фыркнул. — Не скромничай, Джей.

— А ты не наседай на него, — парировала Миа.

Я видел, как сверкнули его глаза, и на секунду мне показалось, что он ответит, но вместо этого он переключил все внимание на стоящего рядом парня. — Полагаю, вы двое не знакомы? Джей Брэдшоу — друг Миа. Джей, это Аарон Митчел. Мы с его отцом дружим с самого детства.

Мы пожали руки, обменялись любезностями, и я был немного удивлен, заметив, что этот парень внимательно меня разглядывает. Он довольно привлекательный, вероятно, немного старше меня, одет с иголочки, как какой-нибудь политик или, возможно, большой босс.

Моя неприязнь к Аарону Митчелу усилилась в тот момент, когда я увидел, как он смотрит на Миа. Она явно его заинтересовала. И интуиция мне подсказывала, что ее отец одобрял этот интерес.

— Джей, в своем роде, друг семьи, да?

Ага, вот он намек оставить Миа общаться с Аароном. Вот, сукин сын!

Франклин смотрел на меня приподняв бровь, и в этот момент мне захотелось ему ответить: «Сегодня утром, ваша дочь сделала мне минет на обочине автострады. Я кончил ей в рот, и она проглотила. И это было охуенно».

Я слишком раздражен, чтобы испытывать неловкость от его пристального взгляда. Я даже не боялся, что он каким-тообразом сможет догадаться, о чем я сейчас думаю. Если честно, мне этого хотелось. Потому что в данной ситуации он не особо деликатничал. Он явно дал понять, если этот парень Аарон

заинтересуется Миа, то я ему не помеха.

Однако это не так. И вообще, это не его ума дело.

Я открыл рот, но Миа меня опередила.

— Ага, он такой же друг семьи, как и Аарон, и остальные присутствующие на вечеринке.

Господи Боже! Я сделал большой глоток пива и попытался придумать, как нам закончить этот разговор. Лучшим выходом будет увести Миа отсюда, потому что она определенно нуждается в таймауте.

— Ладно, — заговорил Аарон, желая сменить тему. — Миа, надеюсь, ты не откажешь потанцевать с другом семьи?

Мудак! Я стиснул зубы, и все мое тело задрожало от напряжения. Что бы вы знали, у меня плохо получается скрывать эмоции, но я все же попытался это сделать, поднеся бутылку к губам. Я ждал ответа Миа.

— Конечно! — без раздумий ответила она. — С радостью!

Аарон расплылся в довольной и глупой улыбке. Затем он взял ее под руку. — Джей, рад был познакомиться!

— Взаимно. — обменявшись рукопожатием, мне, кажется, удалось ответить ему со всей невозмутимостью. Но внутри я кипел, мне хотелось срочно что-то ударить или лучше кого—то. Потому что прямо сейчас я был зол на весь мир, в особенности, на себя самого. Я с уверенностью могу сказать, мы бы избежали это ситуации, если бы я сам не запретил Миа рассказывать о наших отношениях.

— Подержишь мой бокал? — спросила она, протягивая свой коктейль.

— Конечно, — на этот раз мое раздражение было очевидно, но мне все равно.

Когда я брал из ее рук бокал, Миа пристально смотрела мне в глаза, а ее выражение лица говорило мне: «Не злись на меня. Ты сам во всем виноват».

В этом я не сомневался. Она просила меня потанцевать с ней, а я отказался. По крайней мере, она согласилась, чтобы утереть мне нос, а не потому, что ей понравился Аарон — мудак.

Они прошли на танцпол. Миа тут же оказалась в объятиях партнера, который прижимал ее к себе ближе положенного рамками приличия, и вскоре они начали медленно покачиваться в такт современной песни в стиле кантри в исполнении Гарета Брукса. У диджея был отстойный вкус.

— Говоря о напитках, мне кажется, стоит подлить немного, — отец Миа выглядел до отвращения довольным происходящим, затем он обошел меня и направился к бару. — Поболтаем позже, Джей.

Это вряд ли. На сегодня с меня достаточно общения с Франклином Уотерсом, и я сомневался, что у меня хватит терпения, если он захочет пообщаться еще.

Я вернулся к нашему столику, заставляя себя не смотреть на танцпол. За столом сидел только шурин Миа с младшей дочерью на руках. Его пиджак был наброшен на спинку стула, на столе перед ним стояла бутылка, и я не мог понять, был ли его взгляд устремлен на кого-то определенного, или он просто смотрел в пустоту. Светловолосая головка Эбигейл лежала на его плече, глаза были закрыты, а рот чуть приоткрыт.