Повод к убийству

Стаут Рекс

ГЛАВА 6

Одного взгляда было достаточно, чтобы я, не веря своим глазам, подошел ближе, а затем вернулся в кабинет.

– Вы велели мне, - обратился я к Вулфу, - привести сюда шесть человек во всяком случае, как можно больше. Так вот, они здесь. Все шестеро. Сказать им, что вы спите?

– Все шестеро?

– Как один.

Вулф откинул голову и рассмеялся. Это случалось не чаще одного раза в год.

Отсмеявшись, он заговорил:

– Марко, выйди, пожалуйста. Вон в ту дверь. Твое присутствие может смутить их. Проси гостей. Арчи.

Я вернулся в прихожую и широко распахнул дверь.

–

Привет всем. Входите.

– Проклятая крыса, - прошипел мне в ухо Мортимер.

Любящие сыновья нежно поддерживали миссис Уиттен под локти, пока она шла через прихожую.

Стремясь предотвратить или хотя бы отсрочить неизбежную вспышку страстей, я церемонно представил всю компанию Вулфу, потом расставил в кабинете кресла так, как обычно делал, когда у нас собиралось много людей, чтобы Вулф мог видеть всех одновременно. Джером и Мортимер только помотали головами, когда я предложил для их дорогой мамочки кушетку. Они устроили ее в обитом красной кожей кресле. Рядом с ней уселась Фиби. Мортимер остался прочно стоять, остальные расселись полукругом.

– Похоже, что вы все только что бежали из некоего лечебного учреждения, - миролюбиво заметил Вулф, обводя их взглядом.

– Очень остроумно!
– немедленно отозвалась Ева.

– Причем тут остроумие?
– Вулф пожал плечами.
– Я говорю лишь о впечатлении, которое вы производите, - он взглянул на миссис Уиттен.
– Вы хотите, мадам, чтобы говорил я. Но ведь приехали вы ко мне, а не я к вам. Так что же привело вас ко мне?

– А может, этот тип, ваш помощник, выйдет на минутку со мной из кабинета и попробует там повторить ваши слова?
– вскричал Мортимер.

Миссис Уиттен быстро повернулась и приказала:

– Сейчас же сядь!

Мортимер тут же закрыл рот и, поколебавшись, сел рядом с Фиби.

– И, пожалуйста, зарубите себе на носу, - обратилась миссис Уиттен к своим подопечным, - здесь говорю я! Я собиралась ехать сюда одна, но вы меня отговорили. А потому - молчите. Это и к тебе относится, Дэн, - она взглянула на зятя, потом повернулась к Вулфу.
– Мне надо было сначала отдышаться, мистер Вулф, но теперь я чувствую себя если не вполне хорошо, то все же терпимо.

Миссис Уиттен в самом деле дышала глубоко и часто и показалась мне еще бледнее, чем при первой нашей встрече, когда лежала в постели.

– Ничего, ничего, я могу подождать, - заверил ее Вулф.
– Хотите немного коньяку?

– Благодарю. Не терплю алкоголь даже в виде лекарства, хотя мои дети пьют с превеликим удовольствием. Отец разрешал. Извините, что мой сын обошелся с вашим помощником так невежливо. Хотите, он сейчас же извинится?

– Бесполезно. Все равно это будет неискренне.

– Пожалуй. Вы обычно всегда разделяете точку зрения Гудвина?

– Часто, но не всегда.

– Он заявил доктору Катлеру, что Вирджил Пампа невиновен, что он не убивал моего мужа. Вы тоже этому верите?

– Да.

– Почему?

Вулф некоторое время молча смотрел на миссис Уиттен.

– Мне кажется, - заговорил он, - вы начинаете слишком издалека. Сейчас уже ночь, все нуждаются в отдыхе и покое, а мне еще нужно задать много вопросов. Вы бы, конечно, хотели знать, собираюсь ли я сообщить в полицию о попытке убить вас, и если нет, то каковы мои намерения, не так ли?

– Дело не только в намерениях, - тоном лектора заговорил

Даниэль Барр.
– Есть все основания спросить, на каком основании вы...

– Дэн, - прервала его миссис Уиттен, - ты слышал, что я тебе сказала?

– Заткнись, дружище, - посоветовал ему Мортимер.
– Мы здесь - никто.

– Бог свидетель, - обратилась к Вулфу миссис Уиттен, - что я поднялась с постели и приехала сюда вовсе не для того, чтобы спорить. Конечно, я допустила глупость, попросив доктора не сообщать в полицию о нападении, но я и так после убийства мужа сходила с ума от бесконечных разговоров с полицейскими, расспросов и допросов...
– Она на мгновение умолкла, перевела дух.
– Многое я бы отдала, чтобы сейчас не сидеть здесь у вас. Но откуда же я могла знать, что меня обманет интеллигентный на вид молодой человек, заявивший, будто пришел по поручению мисс Олвинг? Он сказал, что не знает, почему она послала его ко мне, а вот вы будто знаете. Что ей нужно? Деньги? Но я ей ничего не должна. Потом он заявил моему врачу, что Вирджил Пампа невиновен. Разве у него есть доказательства невиновности Пампы? Если так, то ему следовало бы обратиться в полицию, а не к моему врачу. Поэтому я решила, что вы можете ответить на мои вопросы.

– И мы согласились с ней, - тихо вставил Джером.

– Да?
– Вулф поджал губы, медленно обвел всех взглядом и уставился на миссис Уиттен, затем сказал, - Пока что, видимо, речь может идти о трех вещах. Во-первых, о мисс Олвинг. Вопрос этот слишком щекотливый, он требует беседы в узком кругу, и мы пока не будем его касаться. Во-вторых, вопрос о невиновности мистера Пампы. Мои доводы на сей счет не убедят ни полицейских, ни вас, а раз так, не станем тратить время на бесплодную дискуссию. В-третьих, о покушении на вас, миссис Уиттен. Вот тут наша беседа может кое-что прояснить.

– Я не могла сообщить доктору Катлеру одну деталь, - заметила миссис Уиттен.
– Лишь после его ухода я обнаружила, что у меня пропала сумочка. Видимо, тот, кто напал на меня, выхватил ее и убежал.

– Боже милосердный!
– воскликнул Вулф, широко раскрывая глаза.
– Все и без того слишком запутано, а вы вносите еще большую путаницу. Было бы глупостью утверждать, будто вы не заметили, кто напал на вас - мужчина или женщина, а сейчас я слышу еще более абсурдное: злоумышленник наносит вам удар ножом только для того, чтобы выхватить сумочку... Вздор, мадам!

– Возможно, она обронила ее на улице, - заметила Ева.

– И никто в течение целого часа не заметил отсутствия сумочки?
– Вулф покачал головой.
– Нет, вы только ухудшаете положение. Вы должны сейчас откровенно рассказать мне, что произошло вечером в понедельник, не утаивая ни одной детали, иначе я передаю дело инспектору Кремеру.

– Какое дело?
– сердито спросил Барр.

– Я передам мистеру Кремеру все имеющиеся у меня факты и поделюсь с ним своими выводами. Например, о покушении на миссис Уиттен и о том, почему так неубедительно выглядит ее объяснение обстоятельств, при которых она получила свою царапину. Если допустить, а это вполне возможно, что оба преступления совершены одним и тем же лицом, то им не может быть мистер Пампа, поскольку в момент покушения на миссис Уиттен он уже находился в тюрьме. Но, безусловно, им не может быть кто-то из вас пяти, здесь присутствующих. Я скажу также, что...