Повести
Шрифт:
Гомолко сразу же начал устраиваться на одной из них, что стояла под нишей, а Игорь, едва смахнув с
сапог пыль, поспешил на улицу, где на углу под каштаном его уже дожидалась Янинка. Она
обрадовалась его появлению, а еще больше тому, что он был свободен до завтра, и они пошли по
вечерней улице города.
За те два часа, что он провел в штабе, Янинка успела переодеться, и теперь на ней была темная
юбка и светлая шелковая кофточка с крохотным кружевным воротничком;
тротуару высокие каблучки модных туфель. Принаряженная, она казалась взрослей своих юных лет и
выше ростом - почти вровень с его плечом. Они шли вечернею улицей, и ему было приятно, то ее тут
многие знали и здоровались, мужчины - со сдержанным достоинством прикладывая руку к краям
фасонистых шляп, а женщины - вежливым кивком головы с доброжелательными улыбками на
приветливых лицах. Она отвечала с подчеркнутой вежливостью, но и с каким-то неуловимым
достоинством и сдержанно вполголоса рассказывала о попадавшихся на глаза достопримечательностях
этой нарядной, утонувшей в зелени улицы.
– Вот наша Роскошь, так она называлась при Польше. Ничего особенного, но вот церковь,
построенная в память павших на русско-японской войне девятьсот пятого года. Низенькая, правда, но
очень аккуратная внутри церковка. Я там крестилась. А дальше, смотрите, видите такие забавные
домики, вон целый ряд, с фронтончиками вроде гребешков. Это дома текстильщиков из Лиона. Еще в
семнадцатом веке богач Тизенгауз выписал из Лиона ткачей и построил для них точно такие дома, как во
Франции. А это вот домик польской писательницы Элизы Ожешковой, она здесь жила и умерла. Знаете,
писала интересные книжки.
Городок ему действительно нравился скромным, но обжитым уютом своих вымощенных брусчаткой
улочек с узенькими, выложенными плиткой тротуарчиками, отделанными каменными скосами и
бордюрами. На стенах многих домов густо зеленел виноград, некоторые из них до третьих этажей были
увиты его цепкими лозами. Но больше всего он ждал встречи с расхваленным Янинкой Неманом,
который, как она сказала, протекал тут же, разделяя город на две неравные части.
Возле готической громады костела улица сворачивала в сторону, они миновали торговые ряды,
городскую ратушу и вышли на угол, где под каштанами устроилась мороженщица со своей коляской.
Янинка, которая все время шла рядом, легонько тронула его за локоть.
– Игорь, можно мне попросить вас?
– Да, пожалуйста, - с полной готовностью исполнить самую невероятную ее просьбу произнес он.
– Знаете, я давно мечтала... Ну, в общем, мечтала, как... Когда меня парень угостит мороженым.
– Ах, мороженым...
Игорь
невдомек было, чего могла пожелать здесь его богиня.
– Проше, паненко! Дзенькуе гжечнэго пана, - поблагодарила мороженщица, когда он отказался от
нескольких копеек сдачи.
– Дзенькуе, пани Ванда, - в свою очередь церемонно поблагодарила Янинка, принимая из рук пожилой
женщины вафельный стаканчик.
В конце коротенькой улицы над липами засиял такой широкий простор, какой может открыться только
с очень высокого холма, и они увидели каменный мост через ров. Это был въезд в древний, с
полуразрушенными стенами замок, по другую сторону от которого в глубине старинного парка высился
роскошный дворец за фигурной оградой.
– Замок короля Польши Батория, - торжественно объявила Янинка.
– А это Новый Замок. А теперь
глянь туда. Видишь?
Он глянул через каменный, почти в человеческий рост парапет и внутренне ахнул от
головокружительной высоты, на которой они оказались, - далеко внизу по каменным ступеням лестницы
двигались фигурки людей, расходящиеся в обе стороны набережной, плавно огибавшей этот берег
Немана и где-то терявшейся под густой крышей огромных деревьев.
– Ну, видишь? Как это нравится?
– прижавшись к его локтю, добивалась Янинка.
Древние, дышащие таинственной стариной стены замков, этот прочный, перекинутый над каменной
лестницей мост, огромные массивы зелени на холмах и склонах, высоченный, господствующий над всем
каменный столб городской каланчи, конечно, не могли ему не понравиться, и он готов был смотреть на
это до вечера. Но вот Неман с такой высоты никак не поразил его воображение - это была обычная,
средней величины, затиснутая высокими берегами река. Зато Янинка была в восторге именно от Немана
и без умолку щебетала рядом:
– Посмотри, посмотри, какое течение! Видишь, быстрина. Вон там, под вербами, такие виры! Ого!
Только сунься - закрутит, понесет - не выберешься.
Они прошли несколько назад и по той самой лестнице спустились на набережную. Нет, все-таки река
была прекрасной, очевидно, с высоты он просто не оценил ее должным образом. По ее правому берегу
шла вполне благоустроенная, обсаженная деревьями набережная, справа высились огромные,
изрезанные тропинками откосы с остатками крепостных стен наверху. Река плавным изгибом скрывалась
за недалеким поворотом, сплошь занятым огромными шапками верб, там где-то оканчивался город и