Повести
Шрифт:
И повар оглушительно захохотал. Правда, он тут же оборвал хохот, подмигнул сержанту, сказал:
– Вась, а Вась… Я чего спросить тебя хотел…
– Валяй, - ответил сержант, запихивая в рот ложку с изрядной порцией каши.
Повар зыркнул глазами по сторонам, понизил голос и как «свой-своего» спросил:
– Васька, это верно писаря болтают, что ты раньше в цирке работал? Рот у сержанта был набит кашей и поэтому он не смог сразу ответить повару. А когда, наконец, проглотил,
– Врут, черти. Делать нечего, вот они со скуки и врут.
И сержант снова запихнул огромную ложку каши в рот.
Окруженные офицерами артисты выходили из кирхи. Вокруг стояли солдаты и разглядывали артистов так, как всегда разглядывают артистов.
Четверо мужчин и шесть женщин в штатских москвошвеевских костюмах и платьях выходили из немецкой кирхи в окружении двухсот пропотевших, пропыленных солдатских гимнастерок.
Был конец войны, и каждая гимнастерка бренчала медалями на грязных потертых ленточках.
У старой певицы на длинном пиджаке с огромными ватными плечами был орден «Знак почета».
Тощий подполковник слегка отстал от группы и поманил к себе младшего лейтенанта.
– Ну-ка, начпрода сюда.
Младший лейтенант метнулся в толпу и позвал толстенького старшего лейтенанта, показывая на подполковника.
Старший лейтенант подскочил, откозырял.
– Надо бы банкетик артистам соорудить, - сказал подполковник.
– По баночке тушенки на брата, сахару подбрось, спиртику по сто граммчиков. Что там еще у тебя есть?
– Так, товариш подполковник, я уже предлагал ихней руководительнице,
– зашептал на ходу старший лейтенант и показал на старую певицу.
– Но они говорят, что им некогда. Им, вроде бы, через два часа уже в штабе дивизии быть нужно. У них там обратно концерт.
– Ну, сухим пайком выдай. Прояви инициативу. Еще раз предложи культурненько… Что за тебя замполит должен думать?
– и подполковник сердито ускорил шаг.
– Слушаюсь!
Старший лейтенант обогнал всю группу, взял под козырек перед командиром полка и спросил:
– Товарищ полковник! Разрешите обратиться к товарищу артистке насчет банкета?
– Обращайтесь, - сказал полковник и вся группа остановилась.
– Я, конечно, извиняюсь, товарищ заслуженная артистка, - культурно обратился старший лейтенант.
– Но вы банкетик здесь кушать будете или с собой возьмете?
Полковник вздохнул и в отчаянии отвел глаза в сторону.
Старая певица ласково посмотрела на старшего лейтенанта и, взяв успокоительно полковника под руку, сказала начпроду:
– С собой, голубчик, с собой, если можно.
– Слушаюсь!
– сказал
– дескать, «и мы не лыком шиты!»
– А машина уже за нами пришла?
– спросила заслуженная артистка у полковника.
Полковник улыбнулся, сделал жест рукой, говорящий о том, что «сию секунду все будет выяснено», и что-то тихо спросил у замполита.
Замполит кивнул и вопросительно посмотрел на начальника штаба. Начальник штаба пожал плечами и поманил к себе какого-то лейтенантика.
Лейтенантик козырнул, метнулся в толпу солдат, на какое-то время исчез в ней, а потом вынырнул уже за спинами толпы…
… таща за ремень какого-то солдатика.
Самым грозным образом лейтенант отдал приказ солдату, и солдат, изображая поспешность, потрусил к расположению полка.
Повар курил сигару, с удивлением разглядывал ее после каждой новой затяжки и по-мальчишески длинно сплевывал.
Сержант сворачивал цигарку.
– У тебя что, махра?
– спросил повар и сплюнул.
– Ага.
– Кременчугская, моршанская?
– Моршанская.
– Тьфу! Это же не махорка, а «смерть немецким оккупантам!» Дать тебе сигару? У меня еще одна есть.
– Не хочу, спасибо.
– Интеллигент!
– рассмеялся повар.
– «Не хочу, спасибо!»
Еле волоча ноги подошел солдатик, которого лейтенант послал узнать про машину.
– Оставь покурить, - сказал он сержанту и присел рядом.
Сержант два раза затянулся поглубже и передал окурок солдату.
– Есть будешь?
– спросил повар у солдата.
– А чего там у тебя?
– Каша с мясом.
– Ну ее… - отмахнулся солдат и повернулся к сержанту.
– Ты не за артистами приехал?
– Нет, я на склад боепитания, за излишками.
– А-а-а. А за артистами никто не приезжал?
– Понятия не имею, - ответил сержант.
Солдат докурил, зевнул, потянулся и встал:
– Спасибо за компанию. Поб[cedilla]г.
И неспеша двинулся в сторону кирхи.
Потом он, непонятно каким образом, запыхавшийся и взъерошенный, торопливо докладывал лейтенанту.
Лейтенант похлопал по плечу и убежал. Солдат посмотрел вслед лейтенанту и лениво стрельнул у кого-то покурить.
А лейтенант уже докладывал начальнику штаба, и тот кивал головой…
Потом начальник штаба что-то шептал замполиту…
Потом замполит отвел командира полка в сторону от артистов и тоже что-то пошептал…
А потом наш сержант стоял перед начальником штаба и тот ему говорил:
– Погрузишь артистов и в дивизию.
– А ящики с боеприпасами куда? Их там штук сорок.