Повести
Шрифт:
* Очень длинная неделя
Телеграмма пришла рано утром. Секретарь директора цирка расписалась в книге реестров и, возвращая книгу почтальонше, удивленно спросила:
– А где же остальная почта, Анна Марковна?
– Остальная будет позже, - сказала Анна Марковна.
– Это срочная… Проставьте время, Зиночка!
Анна Марковна ушла, мягко ступая лыжными ботинками, а Зиночка распечатала телеграмму.
Она бросилась было в кабинет директора, но вспомнила, что директора еще нет, и побежала вниз по лестнице. Выскочив
На манеже женщина в бигуди, свитере и комбинезоне с лямками учила маленькую испуганную собачку делать сальто-мортале.
– Валентина Петровна!
– крикнула Зиночка, и купол тревожно повторил ее крик.
– Карцев не приходил?..
– Что вы, Зиночка!
– певуче ответила женщина, и собачонка присела от страха.
– Они с одиннадцати…
Зиночка опять побежала к себе наверх. На последних ступеньках лестницы она увидела спину директора.
– Николай Константинович!
– задыхаясь, сказала Зиночка.
– Николай Константинович…
Директор обернулся.
– Здравствуйте, Зинаида Ивановна, - сказал он.
– Почта была?
– Была почта!
– отчаянно выкрикнула Зиночка.
– Такая почта!..
– Какая такая?..
– спросил директор и увидел в Зиночкиных руках дрожащий листок.
– Дайте сюда.
– Директор осторожно взял телеграмму.
Он пробежал глазами по строчкам:
– Господи… черт возьми… Что же теперь делать?.. Как же ему сказать?..
Директор растерянно посмотрел вокруг себя:
– Он не приходил?
– Нет. У него репетиция с одиннадцати…
– Зиночка, - сказал директор и застегнул пиджак на все пуговицы.
– Немедленно позвоните к нему в гостиницу, ничего не говорите, скажите, что я вызываю его срочно к себе.
– В каком он номере?
– Узнайте у Гефта… Он их расселял. Если Гефта нет, просто позвоните администратору гостиницы…
Гефта не было. Зиночка позвонила в гостиницу и спросила у администратора, в каком номере живет Карцев Александр Николаевич.
– Александром Николаевичем столько девиц интересуется, - раздраженно сказал администратор, - что мы уже устали отвечать на их вопросы.
– Я вам не девица!
– крикнула Зиночка в трубку.
– Я секретарь директора цирка!..
– Простите, - сказал администратор.
– Я не знал. Карцев проживает в четыреста тридцатом.
Зиночка опять набрала коммутатор гостиницы и попросила четыреста тридцатый.
– Алло, - раздался хриплый голос Карцева.
– Шура… - сказала Зиночка.
– Ларка! Это свинство!
– вдруг сказал Карцев.
– Ты же знаешь, что у меня в одиннадцать репетиция, а я только что лег. Какого черта?
Зиночка захлебнулась от злости и жалости к самой себе.
– С вами говорит секретарь директора цирка, Зинаида Ивановна!
– Зи-ноч-ка!
– удивленно пропел Карцев и закашлялся.
– Ради бога, извините…
– Шурик, - быстро сказала Зиночка, и ей опять захотелось плакать.
– Немедленно
– Зинуля, позвоните лучше Славину, - сказал Карцев, и было слышно, как он зевнул.
– Весь вчерашний скандал с этим кретином по технике безопасности выеденного яйца не стоит…
– Шура!
– закричала Зиночка.
– Немедленно приходите в цирк. Никакая здесь не техника безопасности!..
Карцев пришел минут через пятнадцать.
– Что стряслось?
– тихонько спросил он и сунул Зиночке шоколадку.
Зиночка ничего не ответила и указала на кабинет директора. Карцев пожал плечами и постучал в дверь.
– Ты лети, - сказал директор цирка.
– Тебе сейчас важно быть там… Я позвонил в Ленинград Соловьеву… Что нужно будет, заминка какая-нибудь
– сразу к нему. У него знаешь какие связи…
Директор нажал кнопку, и в кабинет вбежала Зиночка, пугливо глядя на Карцева.
– Закажите мне Ленинград. Срочный, - сказал директор.
Всю дорогу от города до аэродрома в ушах Карцева стоял голос циркового экспедитора Гефта, который доставал Карцеву билет в Ленинград.
– Ну и что, что факт смерти на заверен!
– кричал Гефт и потрясал телеграммой.
– Ну и что? Смотрите на нее! Факт смерти ей не заверен!.. Не дай вам бог получить такой незаверенный факт!.. Чтоб вы всю жизнь не имели таких телеграмм!.. Мы снимаем лучший номер с программы, и мы не спрашиваем, заверен факт или не заверен!.. Что вам нужно заверять, что, я вас спрашиваю?!..
…Карцев не любил Веру. Он разошелся с ней года три тому назад и с удовольствием рассказывал о прекрасных отношениях со своей бывшей женой. Это заметно выделяло его из общего числа разведенных, которые кляли своих жен и выставляли напоказ свое холостячеетво, возвращенное, наверное, дорогой ценой.
А отношения были действительно хорошие. И Карцев и Вера словно освободились из длительного безрадостного заключения и теперь были по-хорошему благодарны друг другу. Они наперебой заботились о Мишке, который то несколько месяцев ездил по циркам с Карцевым, то отдыхал с Верой где-то на юге. Мишку это чрезвычайно устраивало. И только одного Мишка никак не мог уразуметь: когда же они опять станут жить все вместе - папа, мама и он, Мишка? Мишке было шесть лет.
Боже мой, что же теперь делать?.. Как же это все произошло? Что же там такое случилось?.. А может быть, ошибка?.. Может быть, все это ошибка?.. И Карцев вдруг с холодным отвращением понял, что он никакой ошибки не хочет. Фу черт! Какая дрянь в голову лезете.. Надо же!..
– Полет состоит из взлета и посадки, - сказала бортпроводница.
– И продлится всего пятьдесят минут. Поэтому просим вас воздержаться от курения до прибытия в аэропорт назначения.
Курения - назначения… Аэропорт - аэроторт… Нет, напрасно их назвали бортпроводницами. «Стюардессы» лучше. «Бортпроводница» - это что-то наглухо застегнутое. Хорошие у нее ноги, у этой бывшей стюардессы, ныне бортпроводницы… У Веры очень хорошие ноги. Длинные, красивые ноги у Веры…