Повеса в моих объятиях
Шрифт:
Позже, когда он с подарком подошел к входу в театр, администратор неохотно пропустил его.
Шанталь нашлась в своей благоухающей парфюмом гримерке. Она полулежала на диване, покрытом шелковым пледом цвета слоновой кости и стоявшем в самом центре комнаты. Манящие изгибы ее великолепного тела были кокетливо прикрыты огромной шелковой шалью, оставляя доступными взору ее роскошные полные груди. А когда Шанталь вздрогнула от его неожиданного появления и приподнялась на локте, у Колина аж дух перехватило. У нее были удивительно тонкие и изящные черты лица, а бледная кожа
Шанталь бросила на него взгляд своих бесподобных огромных темно-синих глаз. Это был взгляд женщины, знающей себе цену.
Сердце у Колина ушло в пятки.
– Шанталь…
Единственная, но безупречная слезинка скатилась по ее безупречной щеке.
– Ты бросил меня!
О нет! Колин сглотнул.
– Но ведь меня не было всего пару часов… – В отчаянии Колин протянул руку, ту самую, которая сжимала подарок. Его конфетки выглядели несколько блекло в окружении бесчисленных подарков от более богатых поклонников.
Еще одна безупречная слезинка последовала за первой.
– Мой дорогой, мой единственный, прошу тебя, пойми. Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться. А быть оставленной, как прошлой ночью… быть брошенной…
На лбу Колина выступил холодный пот.
– Нет-нет! Шанталь, обещаю тебе, это больше не повторится. Никогда! Клянусь, я больше не покину тебя…
Она подняла изящную ручку, пресекая все его заверения.
– Но, дорогой мой, это не единственная пропасть между нами.
Колин был ошарашен.
– О чем ты говоришь? – Ревность закипела в нем. – У тебя есть еще кто-то?
Ее нижняя губа задрожала, а совершенные брови сошлись на переносице.
– Ты обвиняешь меня… Боже мой, почему? Я бы никогда… Любовь моя, ты убиваешь меня.
Колин бросился к ней, а Шанталь уже рыдала, изогнув лебединую шею.
– Нет, конечно, нет! Прости меня, Шанталь. Я такой дурак!
Вздрагивая всем телом, она подняла на него взгляд своих колдовских глаз, в которых не шелохнулось ни тени надежды.
– Ты должен оставить меня, мой герой, мой защитник, моя любовь… ты должен держаться подальше от меня.
От такого удара ниже пояса Колин пошатнулся.
– Что?
Она села абсолютно прямо и выглядела бы даже чопорно, если бы шаль не съехала с плеча, оголив ее прелести.
– Я должна отпустить тебя ради твоего же блага! Ты не должен более тратиться на меня. Я знаю, твои финансы поют романсы. И не могу позволить тебе вгонять себя в нищету. Ты должен уйти. Ты и я… мы лишь мечта, сотканная ангелами, которой не суждено сбыться на этой грешной земле! – Шанталь поежилась и завернулась в богатую шаль, укрыв свои точеные плечи. – Мне больно расставаться с тобой, любовь моя, но отныне каждый из нас пойдет своей дорогой.
Она сделала едва уловимое движение рукой, буквально повела пальцем, и тут же из темноты возникла фигура, нависшая над Колином всем своим недюжинным ростом. Он моргнул, глядя на внушительные размеры консьержа, который уже взял его под локоток.
– Вам здесь больше делать нечего, сэр.
Колин в изумлении посмотрел на Шанталь.
– Ты что, вот так запросто меня вышвырнешь?
Она
– Это для твоего блага, мой хороший. Я терпеть не могу долгих расставаний, ты же прекрасно знаешь. И не могу допустить, чтобы ты видел, как я убиваюсь от горя, как захожусь слезами. А это вот-вот случится! – Она храбро вздернула подбородок. – Я могу продержаться еще пару мгновений ради тебя, любовь моя, но не дольше. Ты должен уйти; прежде чем твое последнее воспоминание обо мне омрачится видом моих глубоких страданий.
Консьерж стал выталкивать Колина из гримерки. И все его попытки сопротивляться или протестовать были приняты с холодным безразличием. Не более чем через минуту он оказался на аллее за театром с ноющим плечом и разбитым сердцем. О, Шанталь!
Перед его взором стояли ее прелестные, исполненные грусти глаза, когда она упоминала ему о его финансовом неблагополучии. Черт возьми, но как она узнала? Он позаботился о том, чтобы его подарки по-прежнему были роскошными, пусть и не такими частыми.
Как ему жить дальше без нее? Без запаха ее волос? Без ощущения ее гладкой кожи под пальцами? Без ее шаловливого шепота, который сводил его с ума, когда он был в ней?
Раздавленный горем и внезапностью всего случившегося, Колин стоял посреди Гуманной аллеи, прижав руку к ноющему сердцу. О, Шанталь!
Он больше никого никогда не полюбит!
Глава 1
Три с половиной года спустя…
Сэру Колину Ламберту казалось, что нянчить ребенка будет весьма просто. В конце концов, каждый день не только умные, но и дураки воспитывают своих детей. Ну, если, конечно, не считать его отца, который оставил своего отпрыска на пороге тетушкиного дома, но ведь и Колин вырос вполне нормальным человеком.
Значит, не так уж это и сложно, не правда ли? Он был, образованным молодым человеком, кто-то даже называл его блестящим ученым. В конце концов, за работу его наградили рыцарским титулом. Более того, у него на глазах рос младший кузен – сущее наказание, – так что, можно сказать, опыт общения с детьми у него имеется.
Тогда объясните, почему он не может уследить за одной маленькой девочкой?
Раньше ему казалось, что все окажется проще. Когда Эйдан и Мэдлин отправились в свадебное путешествие, Колин на радостях решил оставить безопасные стены клуба, включая все его удобства и персонал с неограниченным запасом терпения, и окунуться с головой в отцовские хлопоты.
Которыми он на сегодняшний день был сыт по горло благодаря неустанным стараниям малютки Мелоди.
Когда он подумал, что Эйдан и Мэдлин заберут малютку Мелоди с собой, то не смог смириться с этой мыслью. Он и раньше был одинок, но теперь все стало еще хуже; отца и тетушки давно нет, кузены заняты своими семейными проблемами, Эйдан уехал с Мэдлин, а Джек… Джек недоступен.